Русалка — древняя ундина, совершенно случайно дожившая до наших дней. Очнувшись от вечного сна, она обнаруживает, что магия, питающая её силы, исчезла из нашего современного техногенного мира…

И очнулась она ото сна…

Русалка проснулась. Ее пышные зеленые волосы за сотни лет беспробудного сна невероятно отрасли и заполнили собой все лесное озеро. Рыбий хвост покрылся тиной, ракушками и мелкими водными паразитами. Русалка с трудом стряхнула с себя иловые заносы и всплыла на поверхность.

«Интересно», — подумалось ей, — «куда девался мой магический щит?»

Собственно она и проснулась из-за того, что почувствовала, как ее постепенно засасывает ил. Щит же, ограждал от внешних воздействий и служил своего рода коконом, в котором русалка и почивала вот уже… вот незадача: ее магические часы не работали.

Русалка с трудом держалась на поверхности. Отросшие многометровые волосы тянули вниз. Ногти она успела отгрызть еще при всплытии. Русалка с любопытством осмотрелась. Это было совершенно не то место, где она впала в спячку. Вместо гор, среди которых располагался ее водоем, была лесистая равнина. Деревья неизвестной ей породы и… стоп! Она совершенно не ощущала вокруг магической энергии.

Русалка попробовала произнести простенькое заклинание и с ужасом обнаружила, что оно не работает. Магические силы больше не заполняли окружающее пространство. Русалка горько заплакала. Без магии она была обычной рыбой! Или человеком? В общем существом, ставшим смертным… в физическом плане.

***

Меня зовут Левчик. Мне восемнадцать лет от роду. Я живу в Волгограде и активно «кошу» от армии. Вот и сейчас, едва завидев мелькнувшие за окном фуражки, я бросился наутек… прочь из квартиры.

Путь мой лежал на дачу, до которой я добрался ближайшей электричкой. Собственно дачей это сооружение было назвать трудно. Но зато бабкина покосившаяся избушка была в такой глухомани, что ни никакой военком не доберется.

Зачем я бегаю от неизбежного — я и сам не знаю. Может из вредности характера, а может из спортивного интереса. В то прекрасное летнее утро я решил скрасить часы своего добровольного затворничества походом на рыбалку. Озеро было недалеко от моего временного жилища, и я добрался туда минут за десять. Расположившись на берегу, я закинул удочку и приготовился к приятному времяпрепровождению. Но отдохнуть мне была не судьба.

— Молодой человек! — донесся из камышей нежный девичий голос.

Я вздрогнул от неожиданности, выронив удочку. Медленно повернув голову на зов, я застыл с отвисшей челюстью. Из камышей на меня смотрело прекрасное женское лицо со странными желтыми зрачками и ядовито-зелёного цвета волосами. Девушка была по пояс в воде. Ее обнаженная грудь вызывающе нацелилась в мою сторону двумя белыми бугорками.

— Молодой человек, — повторило чудесное создание, — не могли бы вы мне помочь?

— Я…э-э-э… мм… м-могу, — наконец выдавила моя гортань нечто членораздельное. — Чем… могу?

— Нет ли у вас какого-либо острого предмета? — спросила девушка, и грудь ее колыхнулись в такт словам.

— Да, пожалуйста, — я оправился от шока и полез в карман, доставая острый перочинный нож. — Возьмите…

Я протянул ей его, но девушка не сделала никаких попыток, чтобы приблизится к берегу. Пришлось мне закатывать штаны и по колено в воде брести к неожиданной гостье.

— Возьмите, — повторил я, разглядывая удивительную незнакомку. Она была красива… очень красива. Таких совершенных черт лица я не видал ни в одном глянцевом журнале, ни в одной телепередаче… вообще нигде.

Девушка взяла нож и принялась резать свои чудесные зеленые волосы на уровне пояса. Тяжелые локоны медленно уходили под воду. Наконец последняя прядь была отрезана и девушка с облегчением вздохнула. Я с большим удивлением следил за ее манипуляциями.

— Надоели… слишком длинные, — пояснила девушка, заметив мое замешательство. — Теперь хоть поплаваю свободно.

И тут моя челюсть отвисла во второй раз и уже надолго. Девушка чуть больше высунулась из воды и весело взмахнула… рыбьим хвостом!

***

Парень, пришедший на берег, был очень молод даже для человеческого вида. Одежда на нем была странная и непохожая на ту, что носили люди во времена ее последнего бодрствования.

«Как же тяжелы стали волосы», — поморщилась русалка, следя за манипуляциями юного рыболова. — «Надо бы их обрезать»

И неожиданно для себя окликнула его:

— Молодой человек!

Изумление, отразившееся на лице паренька, было понятным. Не каждый раз к тебе из озера выныривает прелестная… Кто? Рыба? Человек? Настроение у русалки вновь упало.

«Куда же все-таки девалась магическая энергия в этом мире?»

Поначалу проснувшись, она сильно испугалась, не почувствовав ничего. Но потом, прислушавшись, уловила слабый отголосок былой магической мощи. Для полноценного колдовства этого, конечно, не хватало, но для мелких магических заклинаний вполне было достаточно.

Обрезав волосы, взятым у парнишки ножом, русалка окунулась несколько раз, наслаждаясь легкостью и свободой появившейся в её теле после избавления от тяжелых пут собственных волос. Потом вновь подплыла к замеревшему с открытым ртом человеку. Да, в мое время люди так не реагировали на появление магического народа. Надо бы расспросить подробней об изменениях, произошедших в мире за… Сколько лет? Сто? Тысячу? Ее магические внутренние часы молчали, исчезнув так же, как и защитный кокон.

***

«Господи! Кто это?» — я пораженно смотрел на плескавшуюся в озере полурыбу-получеловека. — «Неужели русалка?! Настоящая!»

То, что это не розыгрыш было ясно. Слишком уж естественен рыбий хвост и движения удивительного существа.

«Вот! Она опять плывет сюда! Что он там читал в детстве про русалок? Они топят людей, утягивая на дно…»

Как будто бы разом сбросив оцепенение, я выпрыгнул на берег и, запутавшись в раскиданных рыболовных принадлежностях, со всего маху грохнулся на землю, угодив головой в котелок.

Сзади раздался звонкий девичий смех, как будто бы зазвенел серебряный колокольчик, до того он был мелодичным.

— Осторожней юноша, нельзя так быстро выпрыгивать из воды, — отсмеявшись, произнесла русалка. А то, что это была именно русалка, не вызывало больше у меня никаких сомнений.

— Чего ты так испугался? — продолжала веселиться она. — Неужели моего чудесного хвоста? Так он лишь чуть больше чем, например, у этого карпа… — и она неожиданно достала из воды здоровенную рыбину — килограмма на три.

— Ведь ты не боишься этой рыбки? Верно? На, лови! — русалка швырнула карпа прямо к моим ногам.

Рыба забилась о землю, хватая ртом воздух и раздувая жабры.

— Так-то рыба, — ответил я, не много успокоившись и сталкивая ногой карпа обратно в воду. — А то…

— Ну-ну и кто же? — подбодрила насмешница меня.

— Вы… вы… русалка!? — полувопросительно-полуутвердительно выдохнул я. — И… и… вас не бывает!

— Вот как? — вновь расхохоталась русалка, заливая эхом лес. — Так чего же ты тогда боишься, коли меня нет?

— И вовсе я ничего не боюсь, — рассердился я, глядя прямо в желтые зрачки озерной дивы.

— Ну, так подойди сюда, присядь на бережок… поговорить надо, — посерьезнев, пригласила русалка и первой выпрыгнула из воды.

Неожиданно ее чешуйчатый хвост, прикоснувшись к земле, превратился в роскошную зеленую юбку, из-под которой выглядывали обычные человеческие ноги. И лишь грудь оставалась по-прежнему обнаженной.

— А как ты хотел? — заметив мой пораженный взгляд, улыбнулась русалка. — Мы существа магические и многое… многое можем в отличие от вас — людей.

На самом деле она с большим трудом собрала остатки магической энергии, что плескалась еле слышным фоном в эфире Земли, чтобы сотворить это, по сути своей, простое заклинание.

Но тогда я этого не знал и принял ее слова за чистую монету. Решив, что бежать и дергаться бесполезно: все равно ведь достанет каким-нибудь заклинанием, я осторожно присел рядом с ней.

— Как тебя зовут человек? — она посмотрела прямо в глаза, и мне показалось, что ее желтые зрачки пронзили меня насквозь; проникли вглубь мозга, выворачивая память наизнанку. Я тряхнул головой.

— Ты все равно уже наверно знаешь, — буркнул я, хмуро уставившись на гладь лесного озера.

— Да Левчик, знаю, — не стала отрицать русалка, — я все теперь знаю, — грустно произнесла она, опустив голову на грудь.

— Ты меня не будешь топить? — невольно вырвался из моего рта давно мучающий меня вопрос.

— Топить? — русалка вскинула голову, непонимающе смотря на меня. — А-а-а, — вдруг дошло до нее, и она невесело рассмеялось. — Ваши предания сохранили нелестную и запутанную информацию о нас. Хорошо, постараюсь тебе объяснить.

Она немного помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Да будет тебе известно, что магических существ такое же великое разнообразие, как и вас людей, включая животный мир. По крайней мере, так было до того, как я… заснула. Мы также подразделяемся на расы и виды. На разумных и неразумных. Те, кто нападал на людей в озерах и болотах относятся ко второму виду — неразумных. Они похожи на нас русалок так же, как обезьяны похожи на вас — людей. Я понятно объяснила?

Тоном строгой учительницы закончила монолог дива. Я, кивнув головой, выпалил скороговоркой:

— А лешие, водяные, кикиморы, тролли, эльфы, гоблины, гномы, феи, ведьмы… тоже есть?

— Эк тебя разобрало, — рассмеялась русалка, — скажем так, все эти названия относятся к фольклорным и придуманы людьми. Мы себя считаем — Иными… и названия наших видов для человеческого уха просто неприемлемы. Даже я, по большому счету, не русалка, а — йейоньсукюрусей, — гортанно произнесла она, запрокинув голову назад. — Так называется моя раса. Но мы привыкли к людским названиям разных народов. Я и русалка, и ундина, и сирена в одном лице.

Те, кого люди называют: ангелами, феями, эльфами — крылатый народ — раса владеющая левитацией. Все же остальные, названые тобой — неразумный вид магических существ… кроме ведьм, конечно. Это уж чисто человеческое приобретение. Маги, колдуны, ведьмы — так звали людей, которые тоже чувствовали магическую энергию и даже могли пользоваться малой ее частью.

Но это было давно. Так давно, что все превратилось в сказку. За многие тысячелетия магическое поле Земли настолько ослабло, что я почти его не чувствую… как же долго я спала…

Одинокая слезинка скользнула по мраморной щеке русалки. Меня вдруг обуяла такая острая жалость к этому очаровательному существу, что захотелось обнять её и утешить. Я даже потянулся к ней, распахнув объятья, но она ловко увернулась от моих рук, отодвинувшись в сторону.

— Ой, Левчик, берегись, — лукаво улыбнулась русалка, — утонешь в русалочьем омуте… в переносном смысле конечно, — поспешила добавить она, заметив мой недоуменный взгляд. И пояснила:

— Мы русалки обладаем особым магнетизмом, и даже сами того, не желая, привлекаем к себе… других существ. В том числе и людей. Причем как мужчин, так и женщин. У разных видов это влечение проявляется по-разному. Например, некоторые магические существа просто спят и видят, как бы поймать русалку и высосать у нее всю магическую энергию.

Существа бессознательные — мечтают полакомиться физической плотью. Вас же, людей, влечет сексуальное желание. Но дело в том, что тот, кто хоть раз познает любовь русалки, навсегда изменяется. Он или она никогда уже не смогут жить нормальной жизнью: любить человека своего вида, иметь семью. Они тоскуют, чахнут и, в конце концов, умирают от безысходности. Наша любовь опасна для вас.

Если по-научному, то выделяемые нами флюиды попадают в состав головного мозга… «отдел» отвечающий за сексуальное влечение и отравляют его. Проще говоря, объектом вашего сексуального внимания будут только русалки. К остальным людям вы будете относиться… как к тем же самым обезьянам. Ты же не хочешь в жены человеческую обезьянку? Правда?

— Нет, не хочу, — ответил я, тяжело вздохнув.

Меня и вправду с неимоверной силой тянуло к ней. Особенно сейчас, когда она выглядела обычной девушкой необыкновенной красоты. Я еле сдерживал себя, чтобы не набросится на русалку со страстными поцелуями.

Она заметила мое состояние и встала на ноги.

— Ладно, охладись страдалец, — и высоко подпрыгнув, сиганула в воду.

Словно в замедленной съемке я видел, как подол ее юбки оборачивается вокруг ног, превращаясь в чешуйчатый рыбий хвост.

Волна холодных брызг, окатившая меня с головой, действительно остудила мое воспаленное сознание. Я стоял, тряся мокрыми волосами, словно нашкодивший пес, в сердцах облитый хозяйкой, водой из тазика.

— Что это было? — спросил я, чтобы не молчать.

— Это, дорогой мой Левчик, ты чуть не влюбился в русалку, — рассмеялось прелестное создание, делая сальто словно дельфин.

— А если не «чуть»? — тихо спросил я.

— Тогда ты пропал, — серьезно сказала русалка. — Но, не дрейф Левчик, — тут же подмигнула она, — иди домой, трижды умойся ключевой водой, приговаривая: «отведи напасть — русалочью страсть»… да и спать ложись. К утру всю любовную хандру, как рукой снимет. Давай парень… иди… пока еще хуже не стало, а мне нужно своими делами заниматься.

Русалка махнула на прощанье рукой и скрылась под водой. Я поплелся домой даже не подумав собрать свои рыбацкие причиндалы. Все мои мысли занимал чудесный образ русалки, а в ушах все еще звучал ее нежный голосок.

Я лег в постель, но уснуть не мог ни в какую. Больше часа ворочаясь с боку на бок, я все думал о ней. Наконец не выдержав, схватил фонарь и бросился к роднику, который находился примерно в километре от дома. Я трижды окунул пылающее лицо в ледяную воду, приговаривая слова, которым научила меня русалка.

Господи! Как хорошо! И вправду легче стало. Вернувшись в дом, я снова лег и через пять минут уже спал сном младенца. Правда снилась мне все та же прекрасная русалка.

***

«Какой милый юноша», — думала русалка, провожая Левчика затуманенным взглядом из-под воды. В былое время она, не задумываясь, закрутила бы с ним любовную интрижку, нисколечко не заботясь о том, что будет с ним, когда она наиграется. Все, что рассказала она парню было чистой правдой. После русалочьей любви, человеку совершенно становилась неинтересна любовь земная. Люди, изведавшие объятия русалки и брошенные ею, становились замкнутыми, нелюдимыми, впадали в глубокую депрессию и действительно очень часто просто умирали от тоски.

Но сейчас, когда в мире исчезла магия, было не до любовных шалостей. Русалка усиленно сканировала пространство, пытаясь разыскать наиболее сильные очаги магической энергии. Но повсюду стоял ровный, но очень слабенький магический фон, которого едва хватало, чтобы производить подпитку ее жизненных сил. Но, чтобы зарядиться полностью — об этом не могло быть и речи. Нет, ей просто жизненно необходимо отыскать мощный магический источник. Иначе она долго не протянет и ей придется выбрать одну из двух ипостасей: либо навсегда остаться человеком с его, увы, не слишком уж долгой жизнью, либо превратится в одну из тех неразумных тварей, что так боятся люди, ошибочно называя их «русалками».

Им скорее подходит другое людское название — кикимора болотная. Внешне она чем-то напоминала человеческую фигуру, но была вся покрыта слизкой чешуйчатой кожей: от кончика змеиного хвоста до самой маковки. С выпученными жабьими глазами и бесформенным, опять же жабьим, ртом, кикимора имела мелкие острые зубы способные рвать плоть не хуже рыбы пираньи.

«Брр!» — русалку передернуло. — «Нет уж… в крайнем случае, предпочту остаться человеком с короткой жизнью, чем буду этим болотным ужасом лесную живность пугать».

Дело в том, что их раса имела несколько ипостасей. При хорошей магической подпитке они свободно перекидывались в то или иное обличие.

Например, сама русалка, могла быть человеком, а могла превратиться в рыбу. Но она предпочитала иметь промежуточный облик, то есть быть русалкой. Ещё существовали люди-птицы и люди-звери. Человечество называло их «оборотнями». Но, когда энергии не хватало и магическое поле истончалось, их организмы начинали, как бы, «схлапываться», превращаясь в жутких тварей. Они были способны довольствоваться крохами магической энергии и жить очень долго, но не имели и крупицы разума, лишь беспощадную злобу и кровожадность.

Собственно русалка и впала в анабиоз, используя энергетический кокон, чтобы пережить очередной спад магии. Кокону хватало для подпитки и малой ее доли. Но в этот раз магия исчезла почти полностью, и кокон рассыпался, разбудив хозяйку.

Всю ночь русалка пыталась определить какие-нибудь источники силы, но тщетно. Она лишь израсходовала весь ее запас с таким трудом накопленный за день.

Русалка обессилено распласталась на водной глади, пытаясь хоть как то восполнить энергетические потери. Но выходило плохо. Она с трудом вытягивала тончайшую ниточку силы из еле ощутимого магического поля Земли.

«Мне нужна мощная подпитка. То, что я собрала сейчас, едва ли хватит на неделю. Но где найти источник? Не поверю, чтобы на планете не осталось запасов магии. Нужно искать».

— Привет! — донеслось до нее с берега. Русалка повернула голову. Там стоял ее вчерашний знакомец Левчик.

Она и не заметила, что наступило не только утро, но и миновал полдень.

— Привет, — ответила русалка, подплывая ближе.

«Вот кто поможет мне в поисках» — мелькнула у нее мысль. — «И плевать на его, не растраченную сексуальную энергию и возможность умереть от тоски. Иначе, в следующий раз он обнаружит здесь чудовище, которое полезет к нему отнюдь не за поцелуями. И потом, я не собираюсь бросать его так быстро и, возможно, дам ему умереть в счастливой старости».

Так думала русалка, подплывая к растрепанному парню.

— Знаешь, — сказал Левчик, — мне твой совет действительно быстро помог.

— Вот видишь, — русалка выбросилась на берег. Ее чешуйчатый хвост рассыпался складками зеленой юбки. — Значит, мы с тобой друзья, раз помогаем друг другу.

— Но… — поперхнулся Левчик, — я-то тебе, чем помог?

— Пока ни чем. А хочешь мне помочь?

— Я? Конечно!

— Ну, вот и договорились, — русалка ласково потрепало его по плечу.

От прикосновения нежной ручки тело Левчика пробила крупная дрожь.

— А че делать то надо? — хрипло спросил он, засунув руки глубоко в карманы, чтобы не так было видно оттопырившуюся ширинку брюк.

— Понимаешь, — русалка, словно не замечала его возбужденного состояния, — мне нужно питаться…

— Так пойдем ко мне, — перебил ее Левчик, — у меня пельмени есть!

— Пельмени это конечно хорошо и мы обязательно их попробуем, но мне нужно питание иного рода.

— А-а-а… — догадливо кивнул головой Левчик, — впитать энергию из астрала? Что-то такое я читал.

— Ну да, — снова улыбнулась русалка, — что-то типа того. Но необходимого количества этой энергии здесь нет и нам нужно поискать источник. Ты поможешь мне в этом?

Русалка кокетливо запорхала зелеными ресницами, состроив столь умильную рожицу, что губы Левчика самопроизвольно растянулись в глуповатой улыбке, а сердце вновь участило свое биение.

— Ну, конечно! Не вопрос! — воскликнул паренек. — А где мы будем его искать?

— Везде, — пожала плечами русалка, заходя в дом Левчика.

«Странно» — подумал он, — «а я и не заметил, как мы домой шли. Вроде ведь только что на берегу стояли!».

— Эй, где ты там? — вывел его из задумчивого состояния голос русалки, и Левчик поспешил следом.

***

Она была прекрасна! Я никак не мог налюбоваться ее изумительной красоты лицом. Волны густых зеленых волос обрамляли его словно шаль, ниспадая изумрудным переливом до самого пола. Кожа без малейшего прыщика отливала мраморной белизной и едва не светилась каким-то ярким внутренним светом. Правильные черты лица, глубокие чуть раскосые глаза с желтыми зрачками — все сводило к идеалу женской красоты.

Я смотрел, как она улепетывает за обе щеки недоваренные пельмени и слушал музыку ее голоса, который нахваливал пищу нашего времени. Как она сказала: сейчас она была в человеческой ипостаси и человеческая пища ей так же необходима, как и мне. Боже! Как же она красива! Я влюблен!

***

Бедный юноша! Сидит и смотрит на меня таким влюбленным взглядом, что плакать хочется. Он не понимает, что попал под чары не человека. И что рано или поздно он начнет сохнуть. В прямом и переносном смысле. Сначала высохнет и состарится его душа, потом тело. Но что я могу сделать? Мне просто необходима помощь человека в этом отрезке времени. Не его, так другого. Единственное, что можно сделать — это ответить взаимностью и тогда процесс усыхания замедлится. И даже пройдет почти незамеченным для него самого. Но в человеческой ипостаси я могу зачать дитя. А плод от человека и русалки непредсказуем. Он с одинаковым успехом может стать как человеком с необычными способностями, так и чудовищем способным перебить половину рода человеческого. Вот такая образовалась дилемма. Что ж, я просто обязана поддерживать жизнь в этом юноше и совокупления не избежать. Но торопиться не буду. Пока кризиса нет, и процесс усыхания еще не начался. Он сразу станет, заметен, когда парень полезет на стенку от неразделенной любви.

***

— Как ты хочешь, чтобы я тебе помог? — спросил Левчик, когда русалка, наевшись, откинулась на спинку стула.

— Мне нужно поездить по миру и найти самый большой очаг магии.

— А где он может находиться этот очаг?

— Скорее всего, там, где у вас происходят необычные вещи, странные феномены, в общем, все то, что не вписывается в стандартную жизнь.

— О! Я знаю, куда ехать! — подскочил на месте Левчик. — У нас это называется — аномальные зоны и раскиданы они по всей стране.

— Правда? — оживилась русалка. — Расскажи мне о них подробней.

— А разве ты не прочла об этом в моей голове в прошлый раз?

— Нет, — помотала головой русалка, — я считала только самую необходимую информацию об этом отрезке времени. Да и копаться в великой неразберихе человеческого мозга довольно утомительное занятие… так что давай, рассказывай. Только я с твоего позволения прилягу. Прямохождение мне пока дается с трудом.

Русалка встала из-за стола и легла на кровать, аккуратно прикрыв обнаженную грудь густыми волосами, дабы не смущать юношу женскими прелестями.

— Ну, в общем, я мало, что об этом знаю. Так, в общих чертах… — замялся паренек, не сводя глаз с того места, где под пышной копной зелени скрылись идеальной формы грудки русалки.

— Есть такие места, где действительно происходят необычные вещи. Появляются огненные шары различного размера и формы. Некоторые уфологи называют их плазмоидами — разумной неорганической жизнью. Или летающие тарелки инопланетян начинают кружить в таких местах. Люди там пропадают навсегда. Некоторые, зайдя в зону, оказываются совершенно в другом месте за много-много километров. Да много чего там странного происходит, так сразу и не вспомнишь.

— И не надо, — задумчиво сказала русалка. — Это действительно похоже на очаги магической силы. Где находится ближайший?

— Думаю в Сибири, в районе, так называемых, Пяти озер.

— Отлично, завтра мы туда отправимся… ты не против?

Левчик отчаянно замотал головой, давая понять, что в полном восторге от ее предложения.

— Хорошо, тогда давай спать. Ты найдешь, где себе постелить?

Лицо парня сразу как-то осунулось.

— А нельзя мне… — робко начал он.

— Лечь со мной? — ласково улыбнулась русалка. — Нет дорогой, нельзя… пока нельзя.

Тяжело вздохнув, Левчик направился в соседнюю комнату всем своим видом давая понять, как он несчастен.

***

«Рано еще», — думала русалка, провожая его взглядом. — «Пульс участен, но не сильно. Сердце работает в обычном режиме, кровь в норме, отмирание и восстановление клеток тоже. Нет, пока рано. Мне еще нужна его независимость. После первого же совокупления его личность полностью подчинится мне. И не просто подчинится, а полностью растворится во мне. Единственным его желанием останется — угодить мне. Это даже рабством назвать трудно. Этому вообще нет названия».

***

«Господи! Она прогнала меня! Как я несчастен! Может, я ей противен? Нет, нет, иначе она не стала бы со мной возиться, и нашла бы кого-нибудь другого в помощники. Стоп! Она сказала пока! Пока нельзя! Может, у русалок тоже бывают критические дни как у обычных женщин? Да, наверно это так».

Успокоенный такими позитивными мыслями я мгновенно уснул. Разбудил нас громкий стук в дверь.

Я удивленно прислушался. Сюда никто не мог прийти… до деревни далеко, если только…

— Откройте милиция! — раздался зычный голос.

«Если только это не милиция» — докончил я свою мысль. — «Все… приехали».

Я с участью приговоренного пошел открывать дверь.

За ней оказались двое мужчин в таких до боли знакомых фуражках. На плече одного висел короткоствольный автомат.

— Лапин Лев Григорьевич? — полуутвердительно спросил ближайший милиционер с пышными буденовскими усами.

Я кивнул головой, лихорадочно соображая, что предпринять, но на ум приходило лишь одно слово — бежать.

— Что же вы молодой человек уклоняетесь от священного воинского долга? Нехорошо. Давайте-ка собирайтесь… нас ждет военком.

Усач поднял руку, указывая в сторону милицейской семерки, да так и застыл с ней, уставившись на дверь комнаты, откуда вышла русалка.

Надо полагать, застыть было от чего. Его взору предстала высокая красавица: с роскошными зелеными волосами, подметающими пол, такой же зеленой юбкой, переливавшейся всеми оттенками изумруда, абсолютно обнаженной грудью, которой бы позавидовали все топ-модели мира и пронзительными желтыми глазами… глазами тигра с вертикальными зрачками.

— Что здесь происходит? — сладко пропел ее необычный мелодичный голос.

— Я это… мы… вот… тут… — зашевелил растерянно усами милиционер. — Уклонистов мы ловим… вот… — наконец-то связно смог выговорить представитель закона.

— А где же вы тут видите уклонистов? — русалка приподняла бровь.

— Так… это… вот он… — буденовец в фуражке ткнул пальцем в мою сторону.

— О, уважаемый, вы ошиблись, — рассмеялась русалка и, понизив голос почти до шепота, сказала: — это не он.

— Это не он, — повторил за ней милиционер и, козырнув, вышел за дверь.

— Это не он, — еще раз послышалось снаружи видимо в ответ на вопрос напарника.

— Как ты это сделала? — присвистнул я, с восторгом взирая на нее.

— Ничего особенного, — махнула рукой русалка, — всего лишь сказала правду… ведь ты же не он?

— Я не он, — послушно повторил я. — Тьфу ты, да это же просто гипноз! Ты его загипнотизировала! — догадался я.

— Считай, как хочешь, — снова рассмеялась русалка, потрепав меня по голове.

Я чуть не задохнулся от счастья, когда ее нежная ручка прикоснулась к волосам.

— Кстати их повозка поможет нам добраться до места… пошли.

— Стой, — я остановил ее за руку, — ты не можешь идти в таком виде.

— В каком? — не поняла она.

— С обнаженной грудью, — резко выпалил я, — у нас так непринято.

— О, не беспокойся на счет этого… сейчас все исправим, — русалка тряхнула головой, и часть ее волос непостижимым образом оплела верх туловища, превратившись в своеобразный зеленый топик.

Я с сожалением вздохнул: все-таки любоваться ее голой грудью было истинным блаженством.

— Теперь порядок? Идем.

И мы вышли во двор. Милицейская «семерка» все еще стояла, припаркованная к полуразрушенной изгороди. Напарник усатого «буденовца» тряс его за плечо, что-то испуганно говоря ему.

Мы подошли ближе и до нас донеслись их голоса:

— Петрович! — чуть ли не орал молодой милиционер, тряся его погон. — Что с тобой? Очнись!

— Это не он, — ответил усач осоловело глядя перед собой.

— Да я понял, понял Петрович, поехали, давай!

— Это не он, — снова сказал Петрович и стукнулся головой о руль.

— Кажется, немного переборщила, — пробормотала русалка и щелкнула пальцами. Взгляд усача прояснился, он поправил фуражку и сердито глянул на коллегу.

— Ну чего ты орешь? Сейчас поедем.

— Эй, мальчики, — окликнула их русалка, — а нам нужно в Сибирь.

— В Сибирь, так в Сибирь, — в голос сказали оба милиционера. — Садитесь, довезем с ветерком.

— Ну, ты даешь! — восхитился я, усаживаясь рядом с ней на заднее сиденье.

— А то… — хохотнула русалка и добавила уже милиционерам. — Цель — пять озер.

— Есть! — хором ответили бравые служители закона, и «семерка» рванула с места.

В поисках магии

«Странные эти двое стражников», — думала русалка. — «Хватило лишь небольшого усилия, чтобы они слушались меня беспрекословно. Вероятно, мозг этих двух устроен так, что даже не очень сильное внушение, способно превратить их в марионеток.

Ну да бог с ними. Меня больше беспокоит мой спутник. Сердцебиение усилилось, пульс как бешеный, клетки начали отмирать быстрее, новых наоборот появляется меньше. Кажется, скоро нужно будет принимать экстренные меры. Мы уже двое суток в пути почти в непосредственном соприкосновении. Это для парня настоящая пытка. А вот и первая морщинка на лбу.

Интересно, почему эти двое не реагируют на мои феромоны? Двое суток в замкнутом пространстве вполне достаточно чтобы отравится. Одно из двух…»

Усмехнулась она про себя:

«…либо они не люди, либо оба подверглись кастрации. Так, коснемся легонько их памяти… боже как же замусорены людские мысли — черт ногу сломит! Ага… вот то, что нужно… та-ак… ни то, ни другое… они просто оба подверглись стерилизации, чтобы не иметь детей. Теперь понятно, почему они так спокойны и послушны. Самый сильный человеческий инстинкт — инстинкт размножения — подавлен полностью. Нет, потенция у них есть, и они по-прежнему получают удовольствие от секса, но на уровне подсознания они импотенты. Они знают, что бесплодны и, что по сути своей, им незачем распространять свое семя. В мозгу перестало вырабатываться вещество, отвечающее за… впрочем, научные термины здесь не помогут, проще говоря, мои русалочьи чары на них не действуют».

***

— Приехали, — раздался равнодушный голос усача. — Деревня Окунева… самая что ни на есть аномальная зона. Выходить будем?

— Ну, конечно, мой хороший, — русалка открыла дверь.

— Вас ждать?

— Да нет, пожалуй, езжайте домой… зайдите в кабак, где вы пили три дня, не просыхая, так что ничего не помните, начиная с того момента как вышли из Отдела внутренних дел… вы все поняли?

— Да, госпожа, все! — опять хором ответили милиционеры, и сев в машину ударили по газам.

— Ну, а мы попросимся на ночлег; я чувствую поблизости сгустки концентрированной магии… с утра отправимся в путь.

— Послушай, — слегка замялся Левчик, — а как мне тебя называть? Русалка вроде как общее определение… вида, а имя… имя у тебя есть?

— Ну, я же тебе представилась там на озере…

— Да, понимаешь, то, как ты себя назвала я не то, что запомнить, даже выговорить не смогу.

— Ну, тогда придумай мне имя сам, — усмехнулась русалка. — По большому счету мне все равно, как меня будет называть человек, но если тебе от этого легче можешь подобрать мне какое-нибудь имечко.

***

«Господи! Какая же в ней скрыта силища! Двумя тремя словами заставила ментов везти нас за тридевять земель. Да еще бегать по магазинам за покупками для наших нужд, тратя собственные деньги. А что будет, когда она напьется этой своей силы? Как же все-таки она прекрасна! И как я ее люблю! Все то время что мы ехали бок обок в машине, я наслаждался каждым случайным прикосновением, каждым произнесенным ее словом; я любовался совершенным профилем ее прекрасного лица, не сводя с него глаз всю дорогу. Я должен… должен сделать так, чтобы она стала моей! Она? А кто она? Русалка? На мой вопрос об имени она предложила придумать его самому. Что ж она достойна самого прекрасного имени на Земле. Но как назло кроме Клеопатры и Афродиты ничего в голову не лезет. Впрочем, зачем долго мудрствовать. Пусть так и остается русалка… Русалка… Алка!»

***

— Я буду называть тебя Алка, — сказал я бодро шагающей по деревенской улочке девушке. Она рассмеялась своим чудесным серебристым смехом.

— Что ж Алка так Алка… я не против. Вон смотри — отдельный хутор стоит. Пойдем туда, попытаем счастья с ночлегом.

На стук в массивные деревянные ворота забрехали собаки, послышался отборный мат, и открылась калитка. Нашему взору предстал здоровенный бородатый мужик, в старом зеленом камуфляже военного образца.

— Че надо? — не очень приветливо поинтересовался он, буравя нас угольно-черными глазами.

— Переночевать, — просто сказала русалка.

Мужик поскреб пятерней бороду, задумчиво оглядывая не совсем стандартно одетую девушку. Наконец он вымолвил:

— Деньги есть?

— Нет, — русалка мило улыбалась даже не стараясь применять свои гипнотические способности.

— Тогда на сеновале, — махнул рукой он в сторону добротного бревенчатого здания, служившего, по-видимому, конюшней с высоченной остроконечной двускатной крышей.

— Спасибо! — ответили мы и направились в указанном направлении.

— Да погодите вы, — остановил нас хозяин. — В дом войдите сперва… Марья щас что-нибудь поесть сварганит.

Есть, конечно, хотелось. Последний раз мы позавтракали утром, запихав наскоро в желудок по паре беляшей. Дом был большим, сложенным из толстых черных бревен. В прихожей тускло горела лампочка, но войдя в комнату, нас поразил резкий контраст: внутри помещения все было отделано под евроремонт.

Высокий белый потолок украшала огромная хрустальная люстра, тяжело нависшая над массивным резным столом красного дерева. Вокруг стола находилось десяток стульев с высокими, опять же резными, спинками и мягкой кожаной обивкой. Возле стены напротив горел камин в стиле рыцарских замков. Паркетный пол был вычищен до блеска. Больше в комнате ничего не было: ни мебели, ни полок… ничего кроме стола со стульями и камина.

— Располагайтесь, — сказал подобревший хозяин, заметив наше изумление.

Впрочем, изумлен был только я; русалка лишь делала вид, что удивлена.

— Здесь у нас гостиная и обеденный зал в одном флаконе.

Мы сели за стол.

— Марьюшка! — меж тем зычно крикнул хозяин этого деревянного замка.

Открылась неприметная дверь и из соседней комнаты вышла красивая статная женщина средних лет.

— Марьюшка, — уже тише повторил медведеподобный мужик, — гости у нас.

И в голосе его было столько ласки и нежности, что было ясно — он безумно любит свою жену. Молодая женщина доброжелательно улыбнулась:

— Что ж, гостям мы всегда рады…

И тут ее взгляд встретился с взглядом русалки. Лицо женщины внезапно побледнело, и зрачки васильковых глаз расширились.

— Что с тобой? — обеспокоился муж.

— Ничего-ничего Ванечка, все в порядке, сейчас ужин соберу, — скороговоркой выпалила хозяйка и выскочила в другую дверь, за которой вероятно находилась кухня.

Мужик, пожав плечами, уселся напротив нас. Стул под его крупным телом жалобно скрипнул.

— Она узнала меня, — тихо шепнула на ухо мне русалка. — Не знаю, как, но узнала.

Открылась дверь и в гостиную вошла Марья, держа перед собой громадный поднос с яствами. За ней шел паренек лет тринадцати и молоденькая девушка в возрасте Лолиты. Оба тоже были загружены под завязку различными кушаньями. Когда все было расставлено по столу, Иван представился:

— Здешний лесничий я… моя жена Марьюшка и детки наши: Ратибор и Василиса.

Каждый по очереди кивал головой, услышав свое имя. Детки с умеренным любопытством разглядывали гостей, что-то изредка нашептывая друг другу на ухо. Лишь одна Марья не сводила настороженных глаз с русалки. Я заметил, что на груди ее появился какой-то медальон с непонятными письменами и узорами, словно из декорации мистического фильма.

— А я — Левчик, — сказал я чуть пристав со стула, — студент уфологического института, а мою спутницу зовут Алка — она тоже студентка… на факультете естествознания.

— А что разве есть такие институты? — удивился Иван. — Насколько я знаю, уфология официально не признана наукой.

— Есть, есть, — заверил я его, — мы студенты частного института.

— И что же завело вас в наши сибирские земли? Впрочем, не трудно догадаться — наши пресловутые аномальные зоны.

Иван как-то криво улыбнулся, произнося последние слова.

— Вы абсолютно правы, — подтвердил я. — Мы… у нас задание, так сказать дипломная работа об аномальности пяти озер.

— Понятно. Ну, давайте приступим к трапезе. Отведайте, чем бог послал.

Две женщины, не сводившие друг с друга напряженного взгляда, как по команде уткнулись в свои тарелки. Я последовал их примеру.

Ого! Такого вкусного борща я не ел… давно… со времен, когда была жива моя бабушка. Да и второе: печеная в глиняном горшочке картошка с крупными кусками свинины, приправленная лучком, чесночком, душистым перцем и еще какой-то ароматной зеленью, давало полагать, что не проглотил я язык лишь по причине привязанности его к гортани. Из напитков был ядреный сибирский квас.

Я откинулся на спинку, тяжело дыша и отдуваясь. Тинэйджеры тихо хихикали и надували щеки, ясно давая понять, что считают меня большим обжорой.

— Ну, я вижу, стряпня моей Марьюшки пришлась вам всем по вкусу.

Добродушно прогудел хозяин, утирая усы и бороду, после того как влил в себя трехлитровый жбан кваса.

— Да, спасибо! Было просто невероятно вкусно! — воскликнул я, ничуть не преувеличивая.

— Да-да… очень вкусно, — едва улыбнувшись уголками губ, поддержала меня русалка.

— Ну и хорошо, — хлопнул руками по коленям Иван. — Теперь можно и почивать идти. Время позднее, а вставать завтра рано. Решил проводить я вас до зоны той аномальной. Марьюшка, найдется уголок у нас для гостей незваных?

Женщина будто не слышала, буровя взглядом русалку.

— Спасибо, — поспешил я прервать затянувшуюся паузу, — но вы что-то говорили о сеновале?

— Да пошутил я, — махнул рукой Иван. — Ну, дак как Марьюшка?

Женщина вздрогнула и, схватившись за медальон, резко выдохнула:

— На сеновал пусть идут… там спокойней.

— Но… — начал было ничего непонимающий лесничий.

— Никаких «но», — сердито прервала его Марья. — Детки у нас с тобой уже большие, разнополые; им раздельно спать необходимо.

— Пошли, — дернула меня за рукав русалка. Мы встали из-за стола.

— Ну что же… спасибо за хлеб, за соль, за привет и ласку, — слегка поклонился я, — а и впрямь на свежем воздухе лучше будет… тем более ночи теплые стоят.

— Там матрасы с подушками лежат чистые, — извиняющимся голосом сказал Иван.

У порога я оглянулся. Муж с женой о чем-то яростно шептались в углу. Тинэйджеры тоже расходились по своим комнатам, лишь хозяйская дочка, обернувшись, показала мне язык, озорно сверкнув зелеными глазами.

Мы влезли по деревянной лестнице на сеновал. Там действительно лежало два матраса и подушки. Я подтащил свой матрас к матрасу русалки.

— Алка, — тихо прошептал я, — я больше не могу.

— Знаю, — тяжело вздохнула девушка, — иди сюда… нужно сбить тебе температуру от русалочьей лихорадки.

Ее зеленый топик вновь распустился, причем образовалась зеленая широкая полоса в волосах на уровне груди. Еще в самом начале пути я уговорил Алку, перекрасится в черный цвет, чтобы не привлекать к себе внимания. Юбка тоже невероятным образом исчезла, просто растворившись в воздухе.

Передо мной сидело красивейшее создание в природе: обнаженная любимая девушка. Я бросился в ее объятья, рыдая от счастья.

— А хозяйская дочка на тебя глаз положила, — шепнула Алка, помогая мне стаскивать одежду.

— Глупости, — почему-то смутился я, — я тебя люблю!

— А одно другому не мешает, — хихикнула русалка, опрокидывая меня на себя.

— Погаси… погаси свой жар, — шептала она, когда тела наши слились в единое целое.

***

«Она почуяла во мне нечеловека… эта женщина — хозяйка гостеприимного дома… но как? Не по внешнему же виду? Волосы я перекрасила, в глаза вставила линзы, теперь они у меня зеленого цвета… спасибо стражникам и их кредитной карте. Ох, не простой человек эта Мария. Как же она быстро магический амулет на себя нацепила. Правда силы в нем маловато будет, но оградить от чтения мыслей хватило. Не смогла я пробиться сквозь его защиту. Ослабла я. В былое время я подобные безделушки даже не замечала. Почуяла она во мне нечеловека… ох почуяла.

Впрочем, сдается мне, и сама она не чурается магии. И сама она хоть и человек, но не совсем обычный. Возможно — потомственная ведьма, а возможно… возможно нечто другое.

В любом случае, завтра я пополню запас магической энергии, и тогда никакой амулет меня не остановит. Я узнаю кто она.

Как странно… я чувствую большой источник магической силы, но пробиться к нему не могу. Такое ощущение, что он изолирован… и изолирован надежно. Это неестественная энергия; таковой в природе уже нет. Скорее какой-то мощный магический аккумулятор, заряженный под завязку».

Русалка взглянула на спящего рядом со счастливой улыбкой юношу, и нечто похожее на нежность шевельнулось в ней. Образовавшиеся за несколько суток морщины на лице разгладились, и он снова выглядел на свои восемнадцать. Лихорадку русалки может излечить лишь сама русалка. Но чем дольше длится лечение, тем сильней становится отравление. И при разрыве этой связи человек неминуемо умрет. Так что придется таскать за собой Левчика до самой его смерти.

Русалка тяжело вздохнула. У нее уже был подобный опыт много тысяч лет назад. Тогда она была совсем молодой еще девчонкой. В стране Лемурии повстречался ей прекрасный человеческий юноша. В те времена она старалась больше находиться на земле, чем в воде, хотя русалочий облик принимала легко и без усилий и мало еще знала про «особую любовь русалки».

Юноша влюбился в нее с первого взгляда, а точнее с первого вдоха, когда русалочьи феромоны впервые подействовали на него. Их страсть была яркой, но, увы, недолгой. Русалке скоро надоело играть в любовь, и она оставила юношу.

Какого же было ее удивление, когда встретив его через год, она увидела юношу в облике дряхлого старца. Хорошо ей подсказали старшие русалки, как можно предотвратить беду. После интенсивной терапии в постели ей удалось вернуть ему молодость. Так и мотался он за ней как хвостик в течение шестидесяти лет, пока не умер от естественной старости. С тех пор русалка старалась не иметь дел с людьми. И вот теперь опять.

Она вновь тяжело вздохнула. Так что правильно Марья сделала, что отправила спать нас подальше от своей семьи. Я же видела, как начинают блестеть глазки у Ивана при одном взгляде на меня. Хотя она и старалась придержать процесс выделения феромонов в окружающее пространство, закупорив клетки кожного покрова, все же часть их попадала в воздух. А магического амулета на Иване не было. Жалко было бы разрушить столь замечательную человеческую семью. Надеюсь, Марья догадается надеть амулет на мужа завтра.

***

Я проснулся утром свежий и бодрый; полный сил словно и не было умопомрачительной ночи любви, когда она выжимала меня полностью, не давая опомнится и отдохнуть; снова и снова вдавливала меня в свое нагое тело.

Я открыл глаза, русалки рядом не было. Выглянув в слуховое окно, я увидел ее о чем-то негромко разговаривающую с Иваном. Марьи поблизости нигде не было видно. Я спустился и подошел к ним. На груди Ивана висел вчерашний Марьин медальон.

— Ну что готов? — спросил меня Иван.

Я молча кивнул головой.

— Извини, завтрака не будет, твоя подруга слишком торопится. Но Марьюшка кое-что приготовила нам в дорогу; пойди, возьми в доме… она тебя ждет.

Я взбежал на крыльцо. В прихожей стояла Марья с небольшим рюкзачком.

— На вот, возьми в дорогу, Левчик… там хлебушко, сальце, лучок, яички да квасок наш фирменный.

— Спасибо вам теть Маш, — растрогался я, и направился было к выходу.

— Постой, — удержала она меня, — ты хорошо знаешь свою спутницу? Давно с ней знаком?

— Не очень, — честно признался я.

— И ничего странного в ней не замечал?

— К чему все эти вопросы, теть Маш? — попытался увильнуть я от прямого ответа.

— А к тому, — зашептала скороговоркой добрая женщина, — что не человек она вовсе, а нечисть лесная! Отродье русалочье… погубит она тебя Левчик… беги от нее… верь мне, я многое ведаю и нечисть лесную, за версту чую.

— Я знаю, что она русалка, теть Маш, — тихо проговорил я. — Только никакая она не нечисть, просто иная и в помощи нуждается и потом… не могу я без нее… больше жизни люблю.

— Ой, пропал ты парень пропадом! Загубит она твою душеньку, — запричитала было Марья, но тут дверь распахнулась и из комнаты вышла Василиса с гневно сверкающими зелеными глазами. Ее распущенные черные как смоль волосы лишь немногим уступали по длине русалочьим. В руках у нее были какие-то бутылочки из темного непрозрачного стекла.

— А вот это мы сейчас посмотрим! — зло зашипела она. — Кто пропал, а кто нет. Сейчас я этой русалке крашеной промывание мозгов сделаю.

— Стой! — приказала ей Марья и в ее голосе появились железные нотки привыкшего повелевать человека. — В дом иди!

— Но мама! Она ж убьет его! Надо ударить по ней сейчас, пока она слаба… потом она напьется силы и…

— Рано ещё — мы не готовы, — отмахнулась от дочери Марья, — в дом ступай.

Василиса, зыркнув на меня расстроенным взглядом, ушла, хлопнув дверью. Женщина тяжело вздохнула:

— Ладно уж, иди, давай тоже… заждались тебя, поди. На вот, возьми на память добрую от нас с дочкой подарочек.

И она надела мне на шею красивый серебряный медальончик, изображающий пятиконечную звездочку в круге. Посреди звездочки светился маленький голубенький камушек.

— Какой красивый! — восхитился я. — Спасибо большое!

— Иди уж, — подтолкнула меня к дверям Марья. — Храни тебя Господь!

Я вышел наружу. Иван с русалкой уже сидели в стареньком «уазике».

— Ну, че то ты долго там, — добродушно проворчал лесничий. — Небось байки Марьюшкины слушал?

— Слушал, — не стал отпираться я, залезая на заднее сиденье.

Русалка протянула мне руку желая помочь, но вдруг резко одернула ее и прижалась к противоположной дверце, чему-то нахмурившись.

— Ну, с Богом! — сказал Иван и нажал на акселератор. Уазик запрыгал по кочкам, выбираясь на еле видимую лесную дорогу.

Ведьмы атакуют

«Она надела свой оберег на мужа, но сама так и не вышла проститься. Что ж, я ее понимаю. Иван оказался довольно приятным собеседником и много знал о лесе и живой природе.

А вот, наконец, и мой любовник проснулся. Вон как быстро с сеновала спустился, приревновал, небось. Пусть не беспокоится… пока на леснике этот защитный талисман я даже прикоснуться к нему не смогу, да и не надо мне этого.

Уже минут двадцать прошло, как Иван послал парня за продуктами. Что-то долго… наверно Марья с дочкой пытаются раскрыть ему глаза по отношению ко мне.

Бесполезно. После сегодняшней ночи он, к сожалению, мой навсегда. Вон как девчушка зыркнула на меня, когда мы вечером спать пошли. Тоже видать почуяла неладное. Жаль я не сообразила просканировать ее мозг. Но и без этого можно с уверенностью сказать, что в этих двух человеческих самках есть необычный потенциал. В мое время подобные люди становились довольно сильными магами и даже могли противостоять некоторым Иным.

Я до сих пор помню войну между магами Атлантиды и крылатым народом. Это была жуткая бойня… полегло много народу, как со стороны людей, так и со стороны крылатых. Возможно, была бы ничья, если бы крылатые не сумели договориться с подводными жителями океанов. А те просто на просто разбудили парочку подводных вулканов, спровоцировав мощное землетрясение.

Образовался разлом в тектонических плитах и Атлантида со скоростью продырявленной лодки опустилась под толщу воды океана. Немногим атлантам удалось спастись и скрыться от мести и преследования крылатых.

А вот и Левчик. Запнулся о порог машины… дай-ка, я помогу ему… Ой! Что это?! Мою руку просто отшвырнуло назад… на нем какой-то мощный амулет. Глупые ведьмы! Они просто не понимают, что этим сами погубят его! Я теперь единственная защита и без меня он скоро умрет. Вот такой парадокс. Как говорится: чем отравился, тем и лечись. Ну, ничего, главное добраться до источника силы, а там уже никакие амулеты меня не остановят. Сейчас я сама с каждой минутой слабею. Жизнь в человеческом обличье забирает колоссальное количество энергии. Кажется, приехали. Я чувствую, как плещется там внутри озера магическая сила».

***

«Мы ехали не очень долго, минут сорок. Озеро оказалось необычайно красивым. Русалка почему-то отодвинулась от меня. Да и я, впрочем, не пытался прильнуть к ней как обычно. Странно… неужели добившись желаемого, я начал охладевать к ней? Не может этого быть! Ведь я по-прежнему люблю ее!»

***

Русалка вышла из машины и ни слова, ни говоря, бросилась в воду. Подол ее юбки красиво обвил ноги, превратившись в рыбий хвост.

— Да-а! — почесал затылок Иван. — Дела-а… а ведь я до последнего надеялся, что Марьюшка ошибается на счет нее. А она гляди-ка ты, действительно русалка. Где ты ее откопал? А парень?

— На озере на удочку словил, — буркнул я, в напряжении ожидая возвращения любимой.

Иван лишь ухмыльнулся, оценив шутку. Прошло два часа томительного ожидания. Наконец из воды показалось недовольное личико русалки.

— Ну что? — не вытерпел я. — Нашла?

— Нашла… — фыркнула русалка. — Шиш с маслом я нашла. Магическая энергия аккумулирована в громадном кристалле на самом дне озера. Но вот ключик подобрать я к нему — не смогла.

— А скажи мне душа-девица, зачем тебе сдалась магия эта?

— Потому что без нее я либо останусь человеком с короткой жизнью, либо обращусь в безмозглого монстра и буду жить долго и счастливо, откусывая головы рыбакам.

— Вполне исчерпывающий ответ, — Иван присел на бампер уазика. — Чем же тебе не нравится наша человеческая жизнь? Своей продолжительностью?

— Не только, — русалка на миг задумалась. — Вам людям все равно этого не понять. Ладно, пойду, еще раз попробую.

— Стой! Смотри… — остановил ее Иван, показывая рукой вверх.

Мы задрали головы. Над озером летел светящийся шар.

— НЛО? — спросил я со знанием дела.

Иван лишь пожал плечами.

— Да кто его знает… летают тут регулярно эти шарики различных размеров, а что там внутри — поди, разберись.

Шар завис над водой на середине озера и камнем рухнул вниз. Русалка кинулась следом, словно выпущенная торпеда. Минут через десять она объявилась слегка запыхавшаяся, но чрезвычайно довольная.

— Не НЛО это, — сказала она, отдышавшись, — а сгустки магической энергии, которую вбирает в себя кристалл. Выпускает маленький шарик, тот катается в пространстве, наматывая на себя остатки магии, словно снежный ком и возвращается обратно, скармливая ее кристаллу. Кто-то решил стать единоличным владетелем земной магии. Я чуть-чуть не успела, чтобы присосаться к источнику пока шла передача.

— И не успеешь, тварь! — раздалось позади нас.

Мы оглянулись: там стояли Мария и Василиса. Обе с распущенными волосами и ярким светом в зеленых глазах.

— Эта наша магия! И ты ее не получишь!

— Вот как? И кто же мне помешает? — с легкой угрозой в голосе вопросила русалка.

— Мы! — крикнула Василиса и забормотала какую-то тарабарщину.

Часть озера, где находилась русалка, внезапно покрылась толстым льдом, крепко обхватив ее талию.

— Так я и думала, — грустно произнесла русалка, трясясь от холода. — Боевые ведьмы — потомки магов Атлантиды.

— Это она потомок, — строго сказала Марья, указав на свою дочь. — А я самая что ни на есть настоящая атлантка…

— Марьюшка, — наконец обрел дар речи Иван, — что происходит?

— Не сейчас Ваня, — ласково произнесла магичка, — после объясню.

— Почему вы напали на меня? — спросила русалка, даже не пытаясь освободиться ото льда.

— Вы погубили мой народ и мою Атлантиду, — глухо сказала Марья, готовясь применить какое-то заклинание.

— Я не участвовала в той войне! — пыталась вразумить последнего боевого мага Атлантиды русалка.

— Это не имеет значения. Ваш вид должен исчезнуть полностью. В течение многих веков я выращивала по всему миру псевдоразумные кристаллы, которые впитывали в себя магическую энергию земного шара. Ваш вид, лишившись своей питательной среды начал понемногу вымирать. И на данный момент, кроме тебя, других представителей вашего проклятого рода на планете нет.

В руках у Марьи стал зарождаться и расти, огненный шар.

— Я вообще удивляюсь, как ты до сих пор так долго смогла продержаться, не откинув плавники и не всплыв кверху брюхом.

— А как же знаменитое благородство и великодушие атлантов? — русалка дрожала все сильнее, обхватив скрещенными руками посиневшую грудь.

— Утонули вместе с Атлантидой, — сквозь зубы произнесла Марья и подняла руку со сверкающим огненным шаром над головой.

— Алка, смотри! — крикнул я, указывая вдаль.

Все невольно обратили свои взоры в ту сторону. Там с огромной скоростью приближался еще один собранный ком магии.

Русалка, вдруг резко выдохнув, рванулась вверх, разламывая ледяную ловушку на куски. Марья швырнула свой шар, но было поздно. Магическое оружие лишь разметало остатки льда, когда русалка скрылась под водой.

— Прости мама, — прошептала Василиса, — я отвлеклась и ослабила хватку.

— Ничего дочка, — успокоила ее Марья, — даже если она выпьет этот шарик, мы справимся с ней. А к основному источнику — кристалл не даст подобраться.

Я сидел на огромном булыжнике и следил за развивающимися событиями, словно зритель у телеэкрана. Почему-то я болел за обе стороны и почему-то был уверен, что все будет хорошо, будто смотрел фильм второй раз. Тем временем середина озера начала вспучиваться горбом.

— Приготовься, — крикнула Мария дочери и в руках у обоих зажглись огненные шары.

— Охладитесь, девочки! — раздался насмешливый голос русалки, и огромная вздыбившаяся масса воды обрушилась на берег, окатив и сбив с ног всех, включая и зрителей, то есть меня с Иваном. Естественно фаерболы погасли.

«А фигурка-то у Василиски очень даже ничего», — подумал я, вставая и любуясь её стройным телом. Тонкая ткань сарафана, намокнув, прилипла к телу девушки второй кожей, четко вырисовывая все округлые формы в самых интересных местах. Да и у матери ее было на что посмотреть. Заметив мою заинтересованность, Василиса покраснела до корней волос, а Мария погрозила мне пальцем.

Иван, тряся головой как большой косматый медведь, пробурчал:

— Надежда, что это всего лишь сон, лопнула как не состоятельная.

— Василиса сеть! — крикнула меж тем Марья и они быстро-быстро заперебирали в воздухе пальцами. Вода в озере забурлила и над ним поднялась извивающаяся русалка, словно спутанная невидимыми нитями по рукам и… хвостам.

— Сжимаем, — скомандовала Мария и еще быстрее задвигала руками.

На щеке и по всему левому боку у русалки выступила кровь в виде мелкой сеточки. Русалка застонала, но вдруг из ее желтых глаз вылетели две молнии, словно сработала вспышка фотоаппарата.

Обе магички упали как подкошенные, на мгновение, замерев в неподвижности. Невидимая сетка, удерживающая русалку, распалась, и она плюхнулась в воду. Показавшись из озера, русалка устало подмигнула мне. Я заулыбался в ответ, словно ребенок с синдромом Дауна.

Мать с дочерью присели, с трудом дыша. Видимо это противостояние дается им очень тяжело.

Марья открыла рот, чтобы отдать очередной приказ. Но, тут не выдержав, взревел Иван:

— Ша! Хватит бабы х… страдать! Нашли бля из-за чего войнушку устраивать! Я тоже в Чечне воевал, и наших там положено было немеряно! Так что мне теперь каждую нерусскую рожу смертным боем бить?

— Ты не понимаешь! — крикнула ему Марья.

— Да все я понимаю! — заорал Иван в ответ. — Только нас так учили, что мирный житель не в ответе за действия боевиков! А ведь она была мирный житель?!

— Мирный, — подтвердила русалка. — Мы русалки никогда не ввязывались в военные конфликты. А вашу родину утопили, натравленные крылатыми, океанские кракены — существа полуразумные, но обладающие невероятной мощью.

Воцарилось тягостное молчание. Мать с дочерью переглянулись, видимо обмениваясь короткими мысленными фразами. Меня теперь уже ничего не удивит. В том числе и телепатия.

— Хорошо! — звонко произнесла Василиса. — Мы согласны на мирное урегулирование конфликта, но с одним условием.

— Каким? — вопросительно подняла бровь русалка.

— Ты должна отпустить его! — ткнула пальцем Василиса в мою сторону.

— К сожалению, это невозможно, — погрустнела русалка. — И ты Мария знаешь почему.

Женщина утвердительно кивнула:

— Да, я знаю, но способ избавится от русалочьей лихорадки есть.

— Интересно какой? Я об этом ничего не знаю! — искренне удивилась русалка.

«Ну вот… без меня меня женили… а мое мнение разве никого не интересует? Хочу ли я лечиться?» — думал я, молча наблюдая за наведением мостов воинствующих сторон.

— Дамы, дамы! — опять вмешался Иван. — Давайте обсудим все нюансы нашего делового сотрудничества за обеденным столом.

— И то верно, — первый раз за все время улыбнулась Марья. — Давай выходи из воды и по машинам.

Русалка привычно выбросилась на берег, мгновенно трансформировав свой хвост в стройные ножки и неизменную зеленую юбку.

«Интересно, может ли она менять цвет и фасон своего наряда?»

Словно угадав мои мысли, русалка, немного замешкавшись, одним взмахом руки укоротила юбку до звания «мини» черного цвета. А волосы, слегка поизвивавшись, сплели белоснежную блузку. Теперь она сама походила на юную тинейджерку с великолепными стройными ногами.

Василиса, фыркнув, забормотала опять что-то на своем тарабарском языке, и неожиданно ее длинный мешковатый сарафан сменился на точно такую же юбку и блузку, что сотворила себе русалка. И надо сказать ножки у Василисы были ничуть не хуже… далеко не хуже.

Показав русалке язык, Василиса гордо прошествовала к белой «ниве» на которой они и приехали творить крутые разборки. Марья ничего не сказала на счет выходки дочери, она была погружена в свои глубинные мысли.

История Атлантиды

Мы запрыгнули в «уазик» и тронулись в обратный путь. За круглым столом собрались все кроме сына хозяев. Частично потому, что он был мал, частично, что ничего не знал, частично из-за того, что пошел в отца, то есть был лишен даже зачатков магических способностей… в отличие от Василисы.

Та «обещала» скоро переплюнуть мать в искусстве колдовства. В ней воистину крылась великая сила. Быть может с молоком матери, она впитала в себя и магию, которой было с избытком всего лишь в каких-то пяти километрах от дома.

— Ну что же начнем так сказать мирные переговоры-разговоры. Марьюшка ты ничего не хочешь мне рассказать? — начал Иван, когда все расселись по своим местам.

— Да тут и рассказывать почти нечего, — печально улыбнулась женщина. — Твоя жена стара… ты не представляешь даже как. Прожить все эти тысячелетия было не так-то просто.

Настоящее мое имя — Менилен Охайя… и я жительница великой Атлантиды — страны, где магия была возведена в ранг науки и считалась обычным прикладным предметом в ВУЗах. Я числилась одним из преподавателей такого учебного заведения с магическим уклоном. Моей специализацией была: «Боевая магия нападения и защиты». Я не знаю, из-за чего разгорелся конфликт между атлантами и расой крылатых. Но в один ужасный день была объявлена всеобщая мобилизация. И началась война.

— Вам что… даже не объяснили, за что этим крылатым нужно по мордасам бить? — задал резонный вопрос Иван.

— Наша система была развита так, что мы безоговорочно и каких-либо вопросов подчинялись правящей касте, и этого было достаточно.

— Прямо диктатура какая-то, — буркнул Иван. — А что хоть из себя представляли эти крылатые?

Марья улыбнулась:

— Ну, как тебе объяснить? В то время жило несколько рас, довольно мирно сосуществуя между собой. Раса людей — простых смертных и раса людей-магов, то есть нас. Благодаря способностям к магии мы могли продлять жизнь практически бесконечно, но мало кто пользовался этим даром — жить вечно. Через семьсот-восемьсот лет, редко тысячу — маг добровольно уходил в небытие.

Также существовала раса ундин или русалок, дев-рыб, — Марья кивнула в сторону представительницы упомянутого вида. — Были лесные люди — оборотни; подземные люди-тени и еще несколько мелких рас недостойных упоминания. И была раса крылатых.

Если с чем-то сравнивать, то описание церковных ангелов наиболее точно подходит для этого. Высокие и стройные с огромными крыльями за спиной — они могли часами парить в воздухе, высматривая добычу. Но души у них были далеко не ангельские. Надменность и заносчивость — вот отличительные черты характера крылатых.

Все мы, кроме обычных людей, не могли существовать без магической энергии. Как бы то ни было, война была проиграна, а Атлантида погрузилась в пучину океана. И виноваты в этом, как мы считали, были ундины — подводные жительницы океана. Я ничего не знала про кракенов, — слегка извиняющимся тоном добавила Марья, глянув в сторону русалки.

Та просто кивнула головой по-прежнему не пытаясь вставить даже слово в столь содержательную беседу супругов.

— Я одна из немногих кто выжил после затопления Атлантиды. Слишком уж быстро гигантская толща воды поглотила материк.

Крылатые же процветали и потихоньку начали подчинять себе другие расы. И тогда я решила уничтожить источник жизни магических существ, а именно — саму магию.

Я начала выращивать псевдоразумные кристаллы, способные поглощать и аккумулировать магическое поле Земли. Это был, конечно, длительный процесс. В течение многих тысячелетий это поле истончалось.

Первыми начали погибать существа, живущие непосредственно в магии. Они похожи на ваших сказочных фей. Мы к ним относились как… вы к бабочкам. Потом начали исчезать остальные. Крылатые держались долго и исчезли сравнительно недавно. Впрочем, глядя на тебя йейоньсукюрусей в последнем я не уверена… возможно, выжил кто-то еще.

Мария закончила свой рассказ. Повисла тягостная тишина, которую нарушил Иван:

— У тебя за эти тысячелетия наверняка было множество мужей? — тихо спросил он жену.

— Да мой милый Ванечка, — ласково улыбнулась ему Мария, — много, а детей еще больше. Одно время мои потомки объединились в Орден тамплиеров и процветали довольно долго. Но наступили страшные темные века инквизиции, и орден был полностью уничтожен.

Моих потомков пачками сжигали на кострах, обвиняя в колдовстве и ереси. И я ничего не могла с этим поделать. Успевала спасать лишь самых талантливых и нужных для развития науки, чтобы люди научились жить в мире, где не будет существовать магия.

Марья замолчала. Молчали и мы, осмысливая сказанное. Наконец Василиса тихонечко кашлянула:

— Мама ты обещала рассказать про способ как излечить русалочью лихорадку.

— Спокойно! — вскинулся я, — Ни от чего лечиться я не собираюсь! Мне и так хорошо.

— Молчи уж, — махнула рукой Василиса. — Тебя и спрашивать не будем.

— Ну, так как мама? Есть способ?

— Есть, — Мария привстала из-за стола и ушла на кухню.

Что она там делала, мы не видели, но вернувшись, как ни в чем небывало она продолжила:

— Нужно влить русалочью кровь в тело девственницы, которая должна отдаться больному. Тогда связь с русалкой разрушится и больной привяжется к новому объекту. Но человеческая кровь очистится быстро, и новая связь тоже ослабнет. Поэтому одним из условий лечения является то, что после того как больной овладеет девственницей, он ни в коем случае не должен видеться с русалкой, иначе заражение начнется с новой силой.

— Осталось найти девственницу, — улыбнулась русалка и в упор посмотрела на Василису.

Девушка сделалась пунцовой, как только что сваренный рак.

— А что это вы на меня все уставились? — разнервничалась она.

— Просто ты единственная девственница во всей округе. К тому же единственная посвященная в наши дела, — спокойно сказала Марья, словно диктовала рецепт от боли в животе.

— Вот уж дудки! — соскочила Василиса со стула и убежала в свою комнату.

Мария с русалкой рассмеялись. Потом Марья щелкнула пальцами, и заснувший на время столь интимного разговора Иван проснулся.

— Что? Нашли способ, как излечить мальчонку?

— Нашли, — уверено ответила Марья. — Но тебе об этом, милый, знать не нужно.

— Почему? — удивился Иван такой несправедливости.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — ушла от ответа Марья, погладив мужа по руке.

— Ты же не старишься хоть и знаешь много, — пробурчал Иван немного раздраженно.

— Мой милый Ванечка, — Марья снова взяла его за руку. — Теперь я буду стариться вместе с тобой… Я достаточно пожила на этом свете, да и миссия моя почти выполнена. Этому миру не нужна магия. Кристаллы надежно удерживают ее. Да и Василиса приглядит, если что.

— Марьюшка, я… — начал было Иван, но его перебил громкий стук в дверь.

— Кого это там принесло на ночь глядя? — Иван встал и пошел открывать.

— Ты чуешь его? — тревожно спросила Марья русалку.

Та утвердительно кивнула и добавила:

— Он один, но… в лесу их много.

— Не может этого быть! — всплеснула руками Марья. — Ведь я собрала почти всю магию! Они не могут жить без нее…

— Видимо им хватает той малой части, что фонит вокруг кристаллов, — сказала русалка, поворачиваясь к двери.

В дом как раз заходил почесывавший затылок Иван, а впереди него семенил небольшой косматый мужичок. Ростом он был чуть больше метра. Эдакий карлик со злыми колючими глазками, блестящими из-под густых бровей. Одет он был в сотканную из травы длинную до колен рубаху, перетянутую берестяным пояском. На ногах — грязные порванные лапти из того же материала.

— Мир вам, — отвесил земной поклон мужичок, останавливаясь посреди комнаты.

Гости из прошлого

…Я почувствовала еще одного Иного, как только раздался стук в дверь. Нет… этого не может быть! Магия практически исчезла и никто больше не мог выжить, хотя… русалка то ведь выжила… вон сидит, напрягшись… видать тоже учуяла родственничка. Значит, могли выжить и другие.

Так и есть: в комнату вошел один из подземных существ внешне напоминавший малорослого человеческого карлика. Но на этом сходство заканчивалось. Эти магические твари были злы, коварны и непредсказуемы. Могли мгновенно исчезать под землей. Нападали всегда скопом и разрывали жертву на кусочки мелкими острыми зубами. Причем им было без разницы кого жрать: животное или человека. Так было в прошлом. После того как магия интенсивно начала исчезать — исчезли и они, но как видимо не до конца…

— И тебе мир, — ответила я на приветствие. — Чем обязана посещению столь необычного гостя?

Стрельнув глазками в мою и русалкину сторону, карлик сделал какие-то свои выводы. Он еще раз поклонился и обратился ко мне с речью:

— Уважаемая, меня зовут Ксюкрекел. Думаю, кто я говорить не стоит, вы и так уже догадались об этом.

— Допустим, — кивнула я головой. — И что же привело жителя подземелья в нашу скромную обитель?

— Горе злосчастье, — скорбно вздохнул карлик. — Вы ведь знаете, что магия этого мира почти исчезла?

Я снова кивнула.

— А мы существа магические и без подпитки погибнем. Хорошо научились пользоваться малыми дозами, да и в этих местах магический фон куда больше. А тут слышим мощный всплеск магической энергии да такой что уши заложило. Ну, мы естественно рванули на поиски силы, и след нас привел к вашему дому уважаемая.

Да… всплеск магической силы от нашей локальной войнушки с русалкой был довольно чувствительным. И в безмагическом пространстве получил огромный резонанс. Так что его могли ощутить даже в Африке, если там конечно есть, кому еще ощущать.

— И что же вы хотите от нас? — разыграла я полное недоумение.

Подземный житель помолчал пристально глядя мне в глаза, но его слабые потуги прочитать мои мысли провалились с треском. Я еще перед боем с русалкой поставила надежную блокировку.

— Мы хо-тим, — чуть не по слогам начал он, — чтобы вы, уважаемая, поделились источником силы с нами. Мы давно живем здесь и давно уже определили, что где-то есть накопленная магия. И даже знаем точно, в каких озерах спрятаны эти источники, но добраться до них не можем. Теперь мы видим, кто стоит за этим, и просим поделиться. Мы голодны и те крохи, что собираем вокруг источников, способны лишь помочь нам не исчезнуть полностью как вид.

«Черт! Так глупо проколоться!» — ругала я себя. — «Теперь эти уродцы ни за что не отстанут от нас. А жизнь они испортить могут здорово».

Но вслух все же сказала:

— Ошибаетесь, мы обычные люди, и ни к какой магии отношения не имеем.

— И сирена тоже не имеет? — зло прищурившись, сквозь зубы процедил карлик, кивнув в сторону русалки.

— И я тоже не имею, — ухмыльнувшись, подтвердила русалка. — Я также как и вы подбираю крохи.

Карлик не на шутку разозлился. Лицо его вытянулось, превратившись в волчью оскаленную морду:

— Отдайте источник по-хорошему! — заорал он в бешенстве. — А не то… а не то количеством задавим! Нас много…

— Но-но, не балуй, — вступил в разговор Иван, — пришел в гости — изволь вести себя прилично. А не то мы твое количество — качественно изменим.

— Ты, человек, будешь первым… мы тебя просто на куски разорвем. Тебя ведьма, — ткнул он пальцем в мою сторону, — по кругу пустим, а потом в клетке запрем и будем насиловать денно и нощно… пока сама не сдохнешь. А сирена найдет способ открыть нам источник, и быть может тогда, мы пощадим ее и отпустим на все четыре стороны. А если откажешься, то вместе с ведьмой в клетке окажешься. Так уж случилось, что с бабами у нас напряг, а вас двоих на пару месяцев должно хватить… дольше сами не выдержите — окочуритесь.

Заржал карлик, тряся грязной бороденкой.

— Ах ты, ушлепок! — взревел Иван и схватил гостя за шкирку. — Угрожать вздумал?

Он приподнял уродца на вытянутой руке и понес к выходу. Карлик что-то верещал, болтая в воздухе ногами, но разгневанный Иван не обращая внимания на его вопли, вынес наружу и, дав хорошего пинка, задал подземному жителю направление к лесу.

— Что это за урод такой? — возмущенно вопросил Иван, вернувшись в комнату.

— Это, милый, не урод — это наша большая проблема. Интересно сколько их там?

Русалка пожала плечами:

— Сколько бы ни было — от нас они не отстанут. Очень зловредный народец. В ваших легендах они сохранились под названием гномы… конкретно в России — лешаки.

— А-а-а… леший значит? — понятливо кивнул головой Иван.

— Не леший, Ваня… лешак… их много. Обычно нападают кодлой, живут в подземных норах иногда в пещерах. Истинный облик их, очень непривлекательный для человека: смесь волка с крысой, если оперировать людскими понятиями, но могут принимать и человеческую ипостась как вы уже убедились.

— Что ж… если надо — мы примем бой, — со вздохом сказала Марья. — Но я не позволю магии снова распространиться по планете… лишь бы кто посерьезнее этих крысенышей не выжил.

Марья помолчала, потом позвала:

— Василиса… иди сюда.

Из комнаты тотчас вышла девушка, и даже не взглянув в сторону Левчика, подошла к матери.

— Ты все слышала детка?

— Да мама… и уже начала подготовку. У нас есть несколько мощных заклинаний против массовых атак.

— Думаю, придется выставить дозор, — Марья самовольно взяла на себя роль командира. — Сперва будет дежурить Василиса… потом я и под утро русалка.

— А мы? — раздался голос Левчика, все это время молчавшего как будто воды в рот набрал.

— А вы спать, — распорядилась Марья. — И никаких возражений! — сверкнула она взглядом в сторону порывавшегося что-то сказать мужа. — Идите. Левчик, ты отправляйся в комнату Василисы. И не красней ты так ради бога, — рассмеялась Марья, заметив пунцовые щеки дочери. — Никто тебя насильно спать с ним не заставляет. Лечение возможно лишь при взаимной симпатии и обоюдном согласии.

— Кстати, — обратилась Марья к русалке, — тебе придется пока заниматься парнем. Заметила, что он опять стареть начал?

Русалка хмуро кивнула и ни слова, ни говоря, направилась вслед за Левчиком.

— Дожили, — пробурчала еще больше покрасневшая Василиса, — на моей постели будет нечисть кувыркаться. Ужас!

— Ну, ты же не захотела стать лекарем? — расхохоталась Марья и дочь прыснула вслед за ней.

— Нет, мама, я еще медицинский диплом не получила.

— Зато у тебя пятерка по магии. Ладно, дочка, иди, занимай свой пост, а я постараюсь вздремнуть пару часиков…

Неуемные магички

«Какая же я дура! Дура… дура… ну какое мне дело до этого Левчика? Ан нет, свербит что-то под сердцем, как только представлю как он с этой… этой… старухой развлекается, да еще и на моей постели! Неужели это ревность? Неужели я влюбилась? Нет, неправда… не могла я такая умница-разумница, боевая потомственная ведьма ни с того ни с сего влюбиться в какого-то… в какого-то… зомбированного русалкой идиота.

Ну и пусть они там занимаются, чем хотят. Мне до этого и дела нет! Ой, есть… есть дело! Мамочки! Пропала я. А это что за странный шум? Как будто кто-то крыльями хлопает? Ну, ничего себе!»

Прямо перед Василисой сверху опустились две мужские фигуры с огромными крыльями за спиной. Высокие мускулистые с благородными чертами лица — они производили благоприятное впечатление.

Только не для Василисы. Она узнала их по маминым рассказам — это крылатые. И эти выжили… гады! Долго не раздумывая, она запустила в них наспех сотворенный огненный шар.

Крылатые не ожидали такой подлости от какой-то там человеческой малолетки и с воплями повалились на землю, придавив бесшумно ползущих вредоносных карликов. Те в свою очередь тоже заверещали, так как вес двухметровых исполинов был немаленький. В общем, какофония поднялась такая, что из дома выскочили все кроме маленького Ратибора мирно спавшего в своей кроватке.

— Так, так, так, — грозно произнесла Марья, первая, выскочившая из двери. Она была с ног до головы обвешена какими-то амулетами, бутылочками и мешочками. — Никак угомониться не можете господа крылатые? И сюда добрались!

— Ты… это… того, — начал белокурый красавец, нагло выпучив напомаженные глазки. — Бабаюга… отдай нам нашу магию, а не то мы это… того… в порошок вас сотрем и скажем, что так и было.

— Ну, остроумием вы красавцы никогда не отличались, да и культурой речи тоже. Поэтому отвечу на понятном вам языке. А катитесь-ка вы отсюда колбаской птенцы желторотые, пока тетя вам в штаны крапивы не наложила.

Тут из дверей вышел Иван с охотничьей двустволкой и Левчик с обрезом винтовки. За ними выскользнула русалка.

— Не понял? — сказал один из крылатых. — А говорили, что только ведьма с ундиной будут… чо за деза?

Из-под земли винтом, словно чертик из коробочки, выскочил наш недавний знакомец:

— Так это… ваше высокородие… остальные людишки плохенькие и в расчет и не брались.

— А это кто? Тоже плохонькая? — белобрысый ткнул пальцем в Василису. — Это же абсолютный маг высшего порядка!

— Так не было ее там… как пить дать, не было, — заюлил карлик.

— Ладно, — отмахнулся от него крылатый, — все равно справимся… где твоя ватага? Давай ее вперед.

— Туточки все, ваше высокородие… рвутся так сказать в бой.

С земли поднялось несколько десятков низкорослых фигур, и молча бросились на нас, словно стая оголодавших шакалов.

Треснули один за другим два ружейных выстрела. Это Иван разрядил в нападавших картечь. Потом он просто взял «тулку» за ствол и начал орудовать ею словно дубинкой.

Марья бросила в толпу две каких-то бутылочки и те с треском разлетелись, выпустив облако зеленоватого пара. Половина уродцев попадала замертво, остальные продолжали молчаливый бег в нашу сторону.

— Прочь! — не выдержал один из крылатых, и с громким хлопаньем махая крыльями, тяжело поднялся в воздух.

В руках его засветился зеленый шарик. Он метнул его в Марию, но шар не достигнув цели, рассыпался тысячами зеленых искорок.

Крылатый удивленно посмотрел вниз.

— Абсолютный маг, — подсказал ему подлетевший приятель. — Все силы на нее!

И они принялись кружить над Василисой, как два ворона-переростка.

***

Бой длился всего пару минут, но мне он показался вечностью. Мария с трудом сдерживала какой-то магической защитой упорно рвущихся к ней карликов. Причем они норовили не только пробиться напрямую к нам, но и с лихим уханьем вкручивались в землю, выныривая практически возле самой атлантки. Впрочем, тут же получив по кумполу невидимой дубиной, сотворенной Марией из тугих струй сжатого воздуха, ныряли обратно.

Иван прицельно палил из двустволки крупной дробью, нанося хоть и очень болезненный, но не смертельный урон злобным подземным жителям, чьи зубастые пасти лишь криво морщились при попадании дробины.

Русалка… моя милая русалка была воистину великолепна. С яростным блеском в желтых глазах она орудовала двумя водяными плетьми. Ее длинные распущенные волосы снова приобрели ядовито-зелёный цвет и развивались позади, словно на сильном ветру.

***

Широко расставив ноги, ундина поочерёдно взмахивала руками, из которых били тонкие водяные струи. С каждым взмахом два-три карлика рассекались пополам, заливая кровью, когда-то роскошную лужайку.

Хуже всех пришлось Василисе. Крылатые почему-то решили, что она самая опасная боевая ведьма и вдвоем атаковали ее сверху. Град огненных шаров посыпался на голову девушки. Магический щит еле сдерживал бомбардировку крылатых. Пару раз Василиса пыталась ответить и даже довольно удачно, опалив одному половину лица вместе с белокурыми ангельскими кудрями, а другому, метко пущенное каменное ядро, раздробило ногу. Но все силы ее в основном уходили на удержание щита.

***

Я успел выстрелить из своего обреза лишь раз по ближайшему летающему объекту. Крылатый повернув голову, погрозил кулаком и вновь принялся за Василису. Дальше дело у меня не пошло. Затвор намертво заклинило и сколько я за него не дергал, он не сдвинулся с места. Пришлось схватить обрез за ствол на манер короткой дубинки. Но воспользоваться мне ей не пришлось. Раздался яростный вопль полный боли и ужаса и один из крылатых огненным факелом рухнул вниз.

— Брателло! — заорал второй летун, бросаясь к горящему сотоварищу.

Он с силой махал громадными крыльями, пытаясь сбить пламя, но от его усилий оно разгоралось все ярче. Без поддержки идейных вдохновителей атака карликов вяло захлебнулась. Они собрались толпой возле живого костра и как завороженные смотрели на дрыгающиеся огненные руки и ноги.

— Прочь! — раздался грозный окрик русалки.

Она, расталкивая бедрами карликов, словно ледокол прошла сквозь толпу и, остановившись над горящим летуном, подняла руки вверх.

— Не смей его трогать! — по-бабьи взвизгнул второй красавец с крыльями.

Но было уже поздно. Из рук ундины выплеснулась целое небольшое озеро, с головой накрыв горящего страдальца. Пламя мгновенно погасло. Взору народа предстало довольно жалкое и одновременно комическое зрелище.

Совершенно голый с абсолютно лысой головой без перьев на крыльях, но, тем не менее, в остальном абсолютно невредимый крылатый, а точнее теперь уже бескрылый, походил на общипанного «цыпленка табака». От холодной воды его пробил озноб, и летун дрожал мелкой дрожью, жалобно шмыгая носом.

— Братан живо-ой! — заорал, ринувшись к нему сверху его кореш, распахивая объятья.

— Не трогай меня! — гнусаво заверещал пострадавший. — Это из-за тебя все! Говорил я тебе, что нам хватит накопленной за тысячелетия магии еще надолго? Говорил? Говорил, что не нужно соваться к боевым ведьмам вкупе с древней ундиной? Говорил? И что они нас обессиленных по стенке размажут, говорил?

— Говорил… — виновато вздохнул пристыженный товарищ.

— А теперь что? Посмотри на кого я стал похож? — и он страдальчески подергал тем, что раньше было шикарными крыльями, а теперь напоминало суповой набор.

— Да-а… — почесал его приятель затылок, — похож ты на… вдруг какая-то осмысленная мысль мелькнула в его глазах и, обернувшись, он заорал. — А ну ведьмы! Немедленно верните прежний облик моему другу!

— Разве так просят побежденные в битве? — спросила Мария с кривой усмешкой.

— Это кто это побежден? Мы? Да мы вас щас в порошок сотрем! А ну парни дава… — фраза застряла у него в горле, когда он обернулся к своим подельникам.

Рядом не было ни единого карлика. Поняв, что бой проигран и, что не видать им магии как своих ушей, подземные жители исчезли также молча, как и появились.

— Ну что крылатый понял теперь, чья взяла? — Мария по-прежнему насмешливо улыбалась. — Забирай свою ошпаренную курицу и вали отсюда подобру-поздорову. И советую вам спрятаться где-нибудь в Африке.

— Но… но… как же мой друг? — растерялся крылатый. — Ведь ему в таком виде не выжить.

— Мне не выжить, — как эхо повторил пострадавший.

— А это меня не касается, — нахмурилась Мария.

— Подожди мама, — вмешалась Василиса. — Дайте честное слово, что вы навсегда улетите из этих мест, и я постараюсь исправить содеянное.

— Даем, даем! — дружно закивали головами последние представители крылатой расы.

— Ну, хорошо…

Василиса подошла к облезлому летуну и провела рукой по его синюшным пупырчатым крыльям, из которых тут же полез желтоватый пушок.

— А вот и молодая поросль, — весело хохотнула она. — Ничего… дней через десять перья отрастут полностью, и ты снова сможешь летать.

— Спасибо, — буркнул летун и, оперившись на собрата, поковылял прочь.

— Думаешь, уйдут? — спросила Василиса у матери.

— Какое там, — махнула та рукой, — никуда они не денутся. Затаятся на пару сотен лет; выждут благоприятный момент и нанесут новый удар. Надо было избавиться от них полностью… ну да ладно… пошлите в дом — отдыхать пора… больше бояться нечего. Они еще нескоро оправятся.

***

Сегодня у меня была еще одна восхитительная ночь любви с русалкой. Ее прекрасное тело одарило меня неземным блаженством. Хотя была некоторая странность в наших любовных играх — мне порой казалось, что в объятиях своих я держу Василису.

***

Смешные эти крылатые и чего мама так опасается их? Ну, крылья есть… ну шариками ядовитыми кидаются… а вот глядишь, хватило одного моего экспериментального заклинания и свечкой вниз… горящей свечкой. А в остальном — ну точь-в-точь тупые братки, рэкетиры конца девяностых.

Все-таки странно, почему мама так упорно стремиться, уничтожить магию? Нет, она, конечно, объясняла, что магия это огромная мощь и в недобрых руках способна разрушить мир, но мир и без магии на грани уничтожения. Столько в нем накоплено ядерного оружия, что хватит и на десять апокалипсисов.

Папа молодец и без всякой магии урон немаленький, этим крысенышам нанес. Да и ундина была хороша… как она ловко орудовала своими водяными плетьми… все же до чего, блин, эта стерва красивая! Даже если бы не существовало русалочьей лихорадки, в нее трудно было бы не влюбиться… особенно молодым парням… особенно Левчику. Ладно, спать Василиска… спать… а то опять всякие глупости в голову лезут.

***

Интересно, что за заклинание использовала дочка? Такому я ее не учила. А, впрочем, она у меня самородок и крылатый прав — Василиса абсолютный маг высшего порядка… или вскоре станет таковой.

Подобные маги рождались очень редко, примерно раз в тысячу лет. Даже в благословенной Атлантиде их было всего трое за всю историю страны. Возможно, моя родина до сих пор осталась бы цела, если хотя бы один абсолютный маг находился во время конфликта на ее территории.

К сожалению, прошлого не вернёшь и пора забыть то, что было сотни тысяч лет назад. Я действительно устала и хочу закончить свое существование обычной человеческой жизнью. Слава всевышнему я воспитала достойную преемницу своего дела. Она сумеет оградить накопители от выживших Иных.

***

Эх, Марьюшка… оказывается за двадцать лет семейной жизни я и не знал тебя вовсе. Подумать только! Ты реальная жительница мифической Атлантиды! Это ж, сколько тебе на самом деле лет? Нет, даже думать об этом не хочу. Я, конечно, замечал в тебе кое-какие странности и даже догадывался о твоих необычных способностях; видел твою страсть к ведовству. Травки, настои, порошки… я тебя считал… нет, не ведьмой… просто… кем-то вроде народной целительницы. А на деле Марьюшка оказалась действительно ведьмой, умеющей швырять огненные шары, словно твой огнемет и ставить невидимые стенки. И дочка туда же потянулась. Эх… одного поля ягода.

***

Наконец-то Левчик заснул. Умаялся бедолага. Еще бы… такую сексуальную нагрузку может выдержать не каждый. Ничего — это тебе полезно… пока. Интересно, согласится ли Василиса излечить его от русалочьей лихорадки? Я ведь вижу — она по уши влюблена в паренька. Пусть поторопится, иначе через пару-тройку совокуплений со мной, никакое лекарство уже не поможет.

Какая же великая мощь скрыта в этой девушке! И она все растет. Через какое-то время даже я… даже если вдоволь напьюсь магии, и восстановлю все свои силы — не смогу противостоять ей. Да и дадут ли они мне ключик от заветной кладовочки? Атлантка то точно нет, а вот с дочкой ее, пожалуй, договориться можно будет.

Договор

Русалка сидела на деревянной скамье, прислонившись спиной к бревенчатой стене дома. Утреннее солнышко ласково пригревало ее мраморную кожу, но ундине было не до солнечных ласк. Она усилено сканировала окружающее пространство.

Целью ее было определить, с какой частотой и в какое время энергетические шары прилетают к накопителю. За всю ночь не было ни одного. Это огорчило иную, но не настолько, чтобы впасть в депрессию. Она искренне надеялась, что ее новые знакомые, а по совместительству хранители запасов магии Земли, все-таки позволят ей полностью восстановить свои силы.

При не очень активной жизни полного заряда ей хватит лет на пятьсот. Потом запасы снова придется пополнять. Но к тому времени ундина надеялась убедить Василису, что магия не является только лишь злом. При разумном ее расходовании и жестком контроле за потребителями, магию можно направить во благо всего человечества.

— Привет ундина, — прервал ее размышления тихий голос Василисы.

«Долго жить будет», — хмыкнула про себя русалка.

— Здравствуй Василиса… присаживайся.

Девушка села на скамью почти вплотную к ней.

«Черт!» — мысленно ругнулась русалка. — «На ней нет защитного амулета…»

Она принялась закупоривать поры тела. Русалочья лихорадка могла заразить и женскую особь. Конечно в меньшей степени, чем мужчину, но с таким же исходом. Даже в самой нормальной женщине вдруг пробуждались лесбийские наклонности, и она запросто могла зачахнуть в течение нескольких лет от неразделённой русалочьей любви.

При желании русалки могли влюбить в себя огромное количество народа, но это было бы слишком хлопотно. Ну не спать же со всеми подряд, чтобы отодвинуть их преждевременное старение. К тому же русалки были мирным и незлобивым народом, поэтому держались подальше от всего остального мира.

— Ты зря не надела оберег, — произнесла ундина задумчиво. — Даже при включенной защите мои феромоны могут подействовать на тебя.

— Я знаю, — кивнула Василиса. — Просто захотелось узнать, что чувствует к тебе Левчик. И… это сродни наркотику… все время хочется увеличить дозу…

Василиса положила ладонь на русалочье колено, слегка его сжав.

— И я… я понимаю его. Это чувство к тебе просто прекрасно!

— Господи, Василиса, ты все-таки заразилась! — встрепенулась русалка.

— Не беспокойся за меня, — улыбнулась девушка. — Через несколько секунд я очищу свой организм от отравы, а пока… дай насладится мгновением и Василиса впилась в губы русалки в долгом затяжном поцелуе. Но уже через несколько секунд она отпрянула от искусительницы и даже отодвинулась на другой конец лавки.

— Все я свободна, — сообщила она, часто дыша.

— У тебя необычные способности… для человека, — русалка с легким удивлением рассматривала раскрасневшуюся девушку.

— Не забывай — я на половину атлантка и очень талантливая ведьма, — рассмеялась Василиса. — И умение регулировать процессы, происходящие в организме, пришло ко мне давно. Мне не нужен амулет, чтобы защитится от твоей магии.

— Ну-ну, — русалка саркастично улыбнулась, — скромность, похоже, не является твоей добродетелью.

— Ты мне не веришь? — Василиса широко распахнула свои изумрудные глазки. — Скажу тебе по секрету, даже мама не знает всех моих возможностей. Если бы она догадывалась, на что я буду способна — придушила бы в колыбели.

— Вот как? Так может, устроим маленькое состязание в колдовстве? Чтобы твое бахвальство не было голословным? — ундина все так же насмешливо смотрела на горячившуюся девушку.

— Идет! — Василиса резко вскочила на ноги. — Только не здесь… не нужно, чтобы мама видела… некоторые мои фокусы… да и спят еще все… поехали на озеро.

Вскочив с места, девушка первая направилась к старенькой «ниве». Пожав плечами, русалка двинулась за ней.

***

Что за самонадеянная девчонка! Она просто не понимает, что я Иная, хоть немного и обессилившая. Человеческая магия мне не страшна, вернее, существующие ее остатки. Во времена Атлантиды некоторые сильные боевые маги были, конечно, способны принести нам вред, но не теперь. Нужно немного проучить эту зазнайку. Кажется, приехали.

***

Вот ведь нечисть! Сама на ладан дышит без подпитки, а туда же, строит из себя высшее существо. Это мы люди — высшие существа, а она всего лишь пережиток прошлого. Она настолько уверена в своем превосходстве, что даже не потрудилась поинтересоваться, почему я не взяла с собой энергетические амулеты, усиливающие заклинания, подобно моей маме. Я проучу эту зазнайку и заставлю уважать людей, по крайней мере, ведьм уж точно. Приехали. А ну-ка ундина… если нежданчиком пробный шар? Держи…

***

Русалка, выйдя из машины, получила довольно чувствительный энергетический удар, едва успев поставить защитный экран. Который, впрочем, тут же распался, лишь смягчив его.

«Ах ты, коварная девка!» — ундина слегка разозлилась и отправила в ответ звуковую волну небольшой мощности на ультра частоте. Обычно этого хватало, чтобы свести с ума человека и повергнуть его в страшную панику.

На секунду у Василисы расширились зрачки глаз, взгляд помутнел, и тело непроизвольно дернулось в противоположную от русалки сторону, но тут же все нормализовалось. Девушка погрозила пальцем и начала делать какие-то пассы руками.

Ундина почувствовала, что ей становится нечем дышать. Горло сдавило точно удавкой.

«Энергетический аркан», — пронеслось в голове у русалки, и она из последних сил бросилась в воду, мгновенно преобразившись в свою вторую ипостась. Все… теперь ей не нужны были дыхательные пути обычного человека… под водой русалки дышали всей кожей.

«Давно я не видела такой сильной магии. Заклинание аркана мог сотворить даже не каждый маг древности. Эта ведьма действительно не так проста. А ну-ка, что ты будешь делать, если я тебе тоже перекрою доступ к кислороду…»

Из озера стремительно вырвалась тоненькая струйка воды и обвилась вокруг шеи Василисы.

***

«Ах ты тварь! Бить меня моим же оружием!» — возмущенно думала Василиса задыхаясь. Она лихорадочно соображала, как избавится от водяной удавки.

***

Русалка, тихо посмеиваясь, выглядывала из воды. Она удовлетворенно наблюдала, как корчится миловидное личико Василисы, пытаясь схватить ртом хотя бы глоток воздуха.

«Теперь ты знаешь», — ехидно думала ундина, — «как чувствует себя рыба, вытащенная на берег».

Вдруг тело девушки застыло, и начало дымится, испаряя не только водяную петлю, но и собственную одежду, которая на мгновение, вспыхнув, тут же улетучилась сизым дымом.

«Ух, ты! Даже пепла не осталось! Сильна ведьмочка»!

Василиса стояла обнаженная с развивающимися волосами и яростно сверкающими глазами, словно разгневанная валькирия.

«Хороша!» — оценила русалка ее по достоинству. — «Левчику сильно повезет, если он… вернее, если она соизволит снизойти до него».

***

«Опа! Похоже, очередная атака! Да что же ты не уймешься нечисть водяная! Из-за тебя такое великолепное платье пропало. Ну, держись!»

Василиса взмахнула руками на манер дирижера и вода в озере просто напросто выплеснулась из своих берегов, затопив окрестности на несколько километров.

Пораженная русалка сначала даже не поняла, что произошло. Энергетическая удавка снова дала о себе знать, с силой сдавив горло.

Тысячи водных обитателей бились вместе с ней на илистом дне в предсмертных судорогах.

Ундина рассвирепела:

«Ах ты дрянь такая! Живность то здесь при чем? Врешь! Вода — моя стихия! На!»

С ясного неба обрушились потоки воды. Напор был так силен, что Василису сбило с ног, и она лежала вдавленная в моментально образовавшееся грязевое болото, захлебываясь водой и грязевой жижей.

Озеро стремительно наполнялось и вскоре достигло обычного уровня. Небесный потоп прекратился так же внезапно, как и начался.

Василиса барахталась в грязи, скользя и падая. Теперь она уже не была похожа на прекрасную валькирию, а скорее на пьяную шлюху с грязными путаными волосами и отборным матом на устах.

Наконец девица сумела принять устойчивое положение. От нее снова повалил пар, и земля вокруг в мгновения ока превратилась в сухую растрескавшуюся корку. Неутолимая ярость плескалась в глазах юной ведьмы, и повеяло от нее чем-то могучим, древним, страшным.

***

«А ведь она до сих пор лишь играла со мной, а теперь шутки кончились», — внезапно ясно осознала русалка.

И впервые за много тысяч лет сердце ее сжалось от ледяного ужаса. Нет, умереть она не боялась… она боялась, что девушка не сможет контролировать свою мощь и тогда случится что-нибудь пострашнее десятка ядерных взрывов.

«Господи! Откуда ж в ней столько силы! Неужели она…»

— Постой! — закричала русалка, высунувшись из воды. — Хватит! Ты победила! Умоляю, прекрати!

Василиса перестала выписывать руками замысловатые пасы. Налившиеся чернотой глаза вновь начали приобретать зеленый цвет. Воздух, звеневший напряжением, прекратил вибрировать.

— Что ты сказала? Повтори? — девушка притворно подставила ладонь к уху.

— Я сказала — ты победила, — отчетливо выговаривая слова, послушно повторила русалка.

— То-то же! — хмыкнула Василиса и расслаблено уселась прямо на почерневшую от жара землю. — Выходи, давай, поговорим да домой пора двигать… потеряли уж нас, поди.

— Сначала сними у меня эту дрянь с шеи… с ней мне на берег ходу нет.

— Извини.

Василиса щелкнула пальцами и русалка почувствовала, что аркан исчез. Она вышла на берег, не удосужившись сотворить себе одежду, и присела рядом с Василисой.

— Ты пьешь из кристалла, — полуутвердительно сказала ундина, глядя девушки в глаза.

— Нет, — печально покачала головой Василиса. — Я… я сама кристалл.

— Что?! — не поверила своим ушам русалка. — А как же тот, что в озере?

— Озерный давно уже переполнен, но мама об этом не знает. Я сама аккумулирую энергию, собираемую из остатков магического поля. А чтобы мама не заподозрила, время от времени имитирую работу озерного кристалла.

— Но, как же тот сгусток, который я выпила в прошлый раз? — русалка аж подскочила от удивления. — Это была чистая энергия… никакой фальшивки!

Василиса довольно захихикала:

— Конечно чистая… фальшивку мама бы давно определила. А ты заметила, что с тех пор не было ни одного плазмоида? Тот шарик, который ты съела, был настоящим, но, увы, единственным, — девушка притворно вздохнула. — Он по кругу ходил.

— А как ты собираешь силу? К тебе тоже шары прилетают? — сейчас русалку волновал лишь один вопрос, как можно будет пополнить свои запасы.

— Не смеши меня, — отмахнулась Василиса. — Какие там шары… я давно переплюнула маму. Я вбираю в себя миллиарды тончайших паутинок чистой энергии, так сказать в фоновом режиме… невидимом ни для глаз, ни для мыслей, ни для каких-либо других измерительных чувств. Я сама уже соткана из этих нитей… я сама уже чистая энергия.

Они помолчали, обдумывая каждая свои проблемы.

— Я ведь знаю, что тебе нужно, — подняла на русалку изумрудные глаза Василиса. — Но кристалл тебе отдать не могу… по крайней мере, пока жива мама… уж извини. Но и с голоду умереть тебе не дам; я могу кормить тебя… дозировано.

— Почему не досыта?

— Прости, но я все еще мало доверяю тебе, что скажешь на это?

Русалка поняла, что на большее ей рассчитывать пока не приходится.

— Ну, конечно же, я согласна.

— Ну и хорошо, — разулыбалась юная ведьма. — На вот, держи первую дозу.

***

Мне было интересно, как она будет передавать мне магическую энергию по частям. А вдруг я не оторвусь от источника и выпью ее досуха? Василиса взяла меня за руку, и я остро почувствовала пульсирующие токи, исходящие из ее ладони… миг и я принялась вбирать в себя магию, словно иссушенный жаждой путник в пустыне. Канал оставался открытым секунды три и, не смотря на все мои потуги не прерывать связь, все-таки наглухо закрылся.

***

Василиса с легкой ироничной улыбкой смотрела на русалку

— А ты проказница… не хотела отпускать меня.

Ундина виновато отвела глаза.

— Извини, просто ты не понимаешь, как тяжело сидеть на голодном пайке и те крохи, которые ты мне дала, способны удовлетворить лишь полуразумную кикимору, а не полноценную Иную.

— Ничего себе крохи! — всплеснула руками Василиса. — Да я дала тебе даже больше, чем ты выпила из моего фальшивого шара.

— Ладно, — русалка улыбнулась, — спасибо и на этом. Тем более за эти три дня я полностью истощила себя нашими локальными войнушками, и твоя доза значительно пополнила запас моих магических сил.

— Очень рада за тебя. Нужно домой ехать… там наверняка уже большой переполох. Тем более такие всплески магии вряд ли останутся мамой незамеченными.

Она поднялась на ноги, и быстро проговорив какое-то заклинание, оказалась одета в погибшее от огня платье. Русалка лишь встряхнула волосами и тоже полностью оделась.

«Все-таки методы пользования магией у нас очень разные. Источник один, а методы разные…» — подумала ундина, садясь на пассажирское сидение «нивы».

***

«Какие же стервы эти ведьма и сирена! Гребаные шлюхи… сами с жиру бесятся, растрачивая силу направо и налево просто из прихоти, а мы должны голодать и ежедневно хоронить обессилевших мертвых…» — думал в это время наблюдавший за девушками подземный житель. — «Впрочем, я достаточно услышал, чтобы раз и навсегда решить нашу проблему».

Он злобно сплюнул себе под ноги и скрылся в кустах.

***

Не успели мы тронуться, как из-за поворота выскочил папин «уазик» и, визжа тормозами, остановился впритык к моей «ниве». Оттуда, как чертик из коробочки выскочила мама, держа наготове боевые заклинания.

— С вами все в порядке? — высунулся из окна отец.

— Да папа, а что случилось?

— Что случилось? — мама была вне себя. — А то, что здесь были всплески мощной магической энергии! Это тебе ни о чем не говорит? Как ты посмела уйти без разрешения? Да еще и с этой… нечистью?

— Извини, Мария, — прервала ее монолог русалка. — Это я виновата. Василисе не терпелось узнать несколько русалочьих секретов, и я не смогла отказать её просьбе. А так как все еще спали, мы и рванули на озеро тайком, рассчитывая вернуться довольно быстро.

— А тут подземные жители нарисовались, — подхватила я басню. — Ну и пришлось немного повоевать…

Я обвела рукой обезображенный берег и окрестности озера.

— Немножко, — проворчала Мария, успокаиваясь. — Да от этого «немножко» сюда налетит каждой твари по паре. Ладно бы только уфологи и туристы… этим-то мы глаза быстро отведем. А если остальные выжившие Иные к нам пожалуют? Тогда что? Война не на жизнь, а на смерть?

— Извини мама, — я обняла ее за плечи. — Такого больше не повторится.

— Ладно уж… чего там, — Мария сразу подобрела, почувствовав ласку дочери. — Что этим недомеркам от вас надо было?

— Да как обычно: плохие тети не дают попить магии… как будто это газировка, — фыркнула Василиса, садясь за руль.

Обе машины тронулись в путь.

***

«Они меня с собой не взяли… оставили сидеть с Ротибором… до чего ж обидно! Ведь там Алка! Василиса! Быть может они в беде! А я здесь и не могу им помочь! Как же медленно тянется время! Ладно, хоть паренек не лезет со своими проблемами. Видимо тоже понимает, что дело пахнет керосином. Слава богу! Вот они! Василиса! Алка!»

***

«Опаньки! А ведь он бросился первой к Василисе, а не ко мне. И амулета на нем нет. Неужели моя магия настолько ослабела?»

***

«Глупая русалка чуть не остолбенела, когда увидела, бросающегося мне на шею Левчика. Неужели трудно догадаться, что если я могу очистить свою кровь от русалочьей лихорадки, то смогу вылечить и любого другого человека. И не нужны никакие старинные мамины рецепты. Ладно, в следующий раз не будет так задаваться…».

***

«Что-то странное твориться с моей дочерью. Я, конечно, знала, что она одаренная ведьма с огромным потенциалом, но даже абсолютный маг высшего уровня не мог бы сделать выброс магии такой мощности в данных условиях. А выброс был колоссальным! Я это хорошо почувствовала. Русалка подобное сделать, конечно, могла бы, будь у нее вся ее магическая сила… плюс, если бы воздух был наполнен магией так же, как и тысячи лет назад, а не в этом, энергетически обеднённом почти до нуля, времени. Что-то доченька от меня скрывает, но что?»

***

— Суки-и! Шалавы обдолбаные! Зажали магию стервозы! — исходил слюной, сатанея на глазах, предводитель подземных жителей после доклада своего шпиона. — Да я этих б… … (далее нецензурная непечатная брань в очень большом количестве) … ать заставлю!

От волнения он превратился в огромного крысообразного монстра, мечущегося по овальной комнате подземного лабиринта. Его приближенные стояли навытяжку, размазавшись по стенам, словно раздавленный в лепешку пластилин.

— Это ж надо такую подлянку всему мировому сообществу Иных сделать! Украсть магию планеты, причем почти всю до капли! Мы ж вымираем ежедневно… пач-ка-ми! Ну, вот, сколько нас осталось на сегодняшний день?

— Сотни полторы по всей Земле, — хмуро сообщил ближайший к нему советник, а по совместительству консультант военных операций.

— Во-о-т! Всего полторы сотни! А было сколько?

— Два миллиарда, — ответил консультант все также невесело.

— Так если нам все равно придет хана от медленного вымирания, не лучше ли попытаться отнять магию у ведьмовских шлюх силой? Даже если на кон будут поставлены наши жизни? Какие будут мнения? Прошу не стесняйтесь высказываться.

— Кхм… — кашлянул один из советников с кудлатой бородой до пояса, походивший на диснеевского мультяшного гнома. — Ведьма чересчур сильна, а мы слишком обессилены многовековой голодовкой. И даже если здесь соберутся все выжившие иные включая пикси нам не совладать с той, которая сама аккумулирует энергию из окружающего мира.

— Пикси не осталось ни одного, — зачем-то брякнул консультант.

— Да есть они, — махнул рукой гном, — только не показываются. Они еще больше уменьшились в размерах, чтобы потреблять меньше магии.

— А ну… ша! — подал голос главарь. — При чем тут пикси-шмикси? Конкретные предложения давайте: по освобождению магической энергии и восстановлению магического слоя.

— Насколько мне известно, — продолжил бородач, — вся магическая энергия собрана в накопителях, раскиданных по всему миру. Здесь находится один из них… предположительно в каком-то одном из пяти озер. Распечатать накопитель может лишь создавший его маг. Но атлантка естественно этого делать не будет. Остается захватить ее дочь, но это, я повторяю, нереально. Ее мощи хватит, чтобы разнести всю планету на куски. Вот если бы попробовать договориться…

— Ну-ну, продолжай, — заинтересовался главарь, перестав метаться по помещению.

— Понимаете, у Василисы наверняка нет той ненависти к магическим существам, что есть у ее матери. И нужно попытаться ей объяснить, что восстановление магического слоя планеты будет выгодно всем.

— А что мысль хорошая, — почесал нос, вновь принявший человеческий облик главарь. — Но как это сделать? Ведь юная ведьма и близко никого из нас к себе не подпустит, не говоря уже о том, чтобы выслушать.

— Необходимо переманить на свою сторону сирену, — твердо сказал бородач и вытер рукой пот со лба. Видно было, что к таким ораторским усилиям он не привык.

— Она вхожа в окружение ведьм и наверняка сама страдает от недостатка магических сил… хоть Василиса и решила ее подкармливать.

— Решено! — хлопнул в ладоши предводитель подземных. — Ищем контакты с сиреной. И чем скорее, тем лучше.

***

Дни тянулись за днями. Василиса сдержала обещание и ежедневно вливала в меня, как она называла, дозу-М. Я старалась не расточать ее и потихоньку сама накапливала свой жизненный потенциал. Мария немного сдала. Это было видно по появившейся сетке морщинок возле глаз. Она выполняла обещание данное мужу: состарится вместе с ним и умереть в один день. Левчик больше не обращал на меня никакого внимания. Василиса ежедневно очищала ему кровь, делая профилактику от русалочьей лихорадки. Зато на саму Василису он смотрел с нескрываемым обожанием.

Сначала ей это нравилось, потом забавляло, теперь начало раздражать. Это было заметно по резким ответам на его наивные попытки ухаживания. Однажды я не выдержала и посоветовала отправить юношу домой, раз уж он по какой-то причине стал неприятен. Что она с превеликим удовольствием и сделала, в двух словах объяснив несчастному парню, куда он может засунуть свою любовь.

На вопрос: за что она так озлобилась на Левчика? Василиса лишь рассмеялась, сказав: «а просто так… надоел». Эта юная ведьмочка оказывается та еще стерва. Впрочем, денег на обратную дорогу она ему дала не скупясь.

***

Моя любовь меня предала, причем в тот момент, когда я решил признаться в своих чувствах. Она буквально выгнала меня из своего дома… из своей жизни. И вот теперь я трясусь в междугороднем автобусе, заливая обиду пивом. Дома меня никто не ждал. Родители все еще находились в долгосрочной командировке, где-то в Северной Африке. Они у меня типа крутые журналисты.

Я открыл дверь нашей городской квартиры и, пошатываясь от горя и выпитого пива, плюхнулся на диван. Думать ни о чем не хотелось, и я провалился в глубокий одуряющий сон. Мне снилась Василиса, целующаяся с русалкой. Они звонко смеялись и показывали мне языки, время от времени сплетая их в затяжном поцелуе.

Разбудил меня звонок в дверь. На пороге стояли мои знакомые блюстители закона.

— А вот и наш уклонист объявился, — жизнерадостно осклабился усач. — Ну что паря давай собирайся: мыльно-рыльные там прихвати, сменную одежку да приписное свидетельство не забудь. Нас ждет военкомат.

Я понуро опустил голову и поплелся выполнять требуемое. В военкомате мне выписали официальную повестку, и военком лично проводил меня до команды «стройбата», пожелав напоследок хорошо накачать мускулы совковой лопатой. Я угрюмо уселся в углу, ожидая посадки в автобус.

***

Какой теплый сегодня вечер! Мне надоела человеческая ипостась, и я решила поплескаться в озере. Мария Василису со мной не отпустила, ворчливо выговаривая ей, что порядочные девушки ни за что не будут водиться с нечистью. Ну и пусть. Все равно мне давно уже хотелось побыть одной. Нырнув в прохладу озера, я немного покрутилась возле кристалла в очередной раз, попытавшись открыть его. Не получалось. Махнув на злополучный накопитель рукой, я всплыла на поверхность. На берегу меня ждали. Десятка два подземных жителей переминаясь с ноги на ногу, выстроились у самой кромки берега.

— Опа! — удивилась русалка. — Меня уже целыми делегациями встречают? Похвально…

— Слышь, сирена, разговор есть… подплывай ближе, — прокричал ей длиннобородый мужичек, приглашающе махая рукой.

— Это что команда смертников? — веселясь, спросила русалка, оглядывая хмурых низкоросликов.

— Нет, это дружественный визит к… товарищу по несчастью.

— А что такое? — русалка подняла бровки. — Кто кроме вас еще здесь несчастен?

Она притворно заозиралась по сторонам.

— Брось свои шуточки сирена, — выступил вперед еще один подземник. — Разве ты сама не страдаешь от недостатка магии? Или тебя устраивают ведьмины подачки?

— Ни в чьих подачках я не нуждаюсь, — нахмурилась ундина, посылая к берегу легкую волну хвостом. — Я сама по себе.

— То-то ты каждый вечер к Василисе на прием бегаешь, — ухмыльнулся подземник. — Послушай, сирена, мы не хотим никому зла, но с каждым днем нас становится все меньше. Мы умираем от недостатка магических сил. Помоги убедить юную ведьму освободить магическую энергию. Ведь от этого выиграют все: и иные, и люди.

— А люди-то тут, с какого боку? — удивилась ундина.

— Ну как же! Посмотри, какие усилия, и ресурсы они прилагают для добычи тех же полезных ископаемых. А мы с помощью магии просто завалим их промышленность сырьем. Ты вспомни как жила Атлантида и Лемурия, когда магией был насыщен сам воздух. Да никому и в голову не могло прийти выдумывать какие-то железные конструкции, чтобы передвигаться на дальние расстояния. Стоило щелкнуть пальцами, и ты оказывался там, где хотел.

— Так могли лишь самые сильные и одаренные маги, — улыбнулась ундина, — а простые смертные, хоть и жили дольше, чем современные люди, все же оставались обычными людьми. Впрочем, услугами магов они пользовались охотно.

— Ну, вот видишь! — воскликнул подземник. — Ты и сама понимаешь, что с магией будет гораздо лучше!

— А еще я помню, — продолжила русалка, не обращая внимания на его реплику, — как скопища полуразумной нечисти уничтожали целые деревни, и всем было по барабану на этот факт. Каждый маг думал лишь о своей шкуре и наживе материальных благ. Лишь атлантам удалось организовать социально-справедливое общество, и вся магическая нечисть бежала в ужасе с континента, спасаясь от отрядов боевых магов. Еще я помню, что ваше племя, было, не прочь полакомится человечинкой, нападая на одиноких путников и разрывая их на части.

— Это были изгои-извращенцы… отшельники, образовавшие несколько банд, — замахал руками подземник. — Мы даже сами помогали магам искать наиболее зарвавшихся!

Русалка покачала головой:

— А вы не боитесь открыться миру? — спросила она тихо. — Не боитесь, что современное человечество не примет нас, ополчится на нас и, в конце концов, уничтожит?

— Мы думали об этом, — нахмурился подземник. — И если все обернется так, как ты говоришь, то… то с помощью магии мы сможем создать себе другую реальность и уйти из этого мира навсегда… также как и древние боги в свое время.

— Я помню их, — кивнула ундина задумчиво, — и даже дружила с одной из них. Люди ее знали под именем Афродиты. Но… но атлантка никогда не согласится освободить магическую энергию, а дочь против матери не пойдет.

— А кто сказал, что это так? — раздался звонкий голос Василисы за спинами подземников. Те, синхронно вздрогнув, также синхронно развернулись, попутно принимая облик крыс-переростков.

— А ну брысь! — Василиса притопнула ножкой, и подземников просто раскидало в разные стороны. — Извини Алка, я проследила за тобой, — повинилась девушка, направляясь к ундине.

— Я догадывалась, что ты так сделаешь, — пожала плечами русалка. — Послушание не является чертой твоего характера. Ты все слышала?

Василиса кивнула головой.

— И что же об этом, думаешь?

— Я думаю магию нужно вернуть.

— Только через мой труп, — послышался гневный голос Марии, выходящей из кустарника. — Я, доченька, тоже знаю, что послушание в последнее время у тебя сильно хромать начало. Ну и что это за вселенский заговор против меня тут затевается?

— Не против тебя мама, — Василиса подняла к верху упрямый подбородок. — Я просто считаю, что магию необходимо вернуть.

— Зачем?! — всплеснула Мария руками. — Чтобы подобные выродки, — она кивнула головой в сторону собравшихся кучкой подземников, — уничтожали целые континенты?!

Вы прочитали бесплатные 25% книги. Купите ее, чтобы дочитать до конца! 

Купить

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *